Она располагалась в миле впереди, на высоте не более сотни ярдов. Путь к ней лежал по пологому откосу, издалека можно было решить, будто от порога пещеры к подножию горы стекает широкая полоса выглаженного камня. Будь здесь обжитые места, Джон непременно решил бы, что это торная дорога.

— А дракон-то не такой уж и домосед, — заметил он. — До сих пор совершает прогулки.

— Но никто его никогда не видел, — сказала Изабелла.

— Должно быть, он не любит отлетать от горы, — предположил Гарри. — Дорожит своими сокровищами.

— Наверное, ты прав, — сказала девушка. — Интересно, а сам он знает, какие ценности стережет?

— Полагаю, да, — сказал Джон. — Во всяком случае, насчет меча сэры Томасы говорили вполне определенно. Ну что ж, друзья мои, в путь.

Подъем занял у них не более получаса, и вот, когда край солнца показался над зеленым ковром листвы, путники оказались на широкой площадке перед пещерой.

Когда-то это был парадный вход. Потрескавшиеся, обветренные камни из последних сил сопротивлялись времени, и уже стоило труда догадаться, что прежде гостей здесь встречали узорные колонны, скульптуры, резная арка ворот.

Едва оторвавшееся от горизонта солнце наискосок высвечивало начало пещеры, но уже в десятке шагов от входа стены ее терялись во тьме.

— Приготовьте факелы, — чуть хрипловатым голосом сказал Джон. Когда все было готово, добавил: — Ну, с Богом… — и чиркнул зажигалкой.

Три фигуры двинулись во мрак пещеры, и солнце смотрело им вслед.

Внутри было холодно, под каменными сводами гуляли сквозняки. Шагов через семьдесят главный ход разделился, и Джон повернул направо — он хорошо помнил карту.

Они уже обсудили курс. Проще всего казалось идти самыми широкими ходами, которыми наверняка и пользовался Змей, но, во-первых, таких ходов было несколько, во-вторых, предпочтительнее было подкрасться к чудовищу незаметно. Так что было решено не мудрствуя лукаво поверить карте и достичь винтовой лестницы, от которой ответвлялись коридоры, дракону явно недоступные.

Кольцевой туннель, по которому двигались путники, то и дело пронизывал просторные залы с широкими колоннами, но смотреть в них было решительно не на что, повсюду царили разор и запустение. На выщербленных плитах пола и на колоннах виднелись следы огромных когтей, впрочем нечеткие. Змей сюда наведывался очень давно.

Встречались и другие ходы, в основном по левой стороне туннеля, средней величины, а встречались и совсем несерьезные, от силы для собаки. Одним из таких Джон заинтересовался особо. Присев на корточки и посветив факелом, он обнаружил крошечные ступеньки, ведущие от порога куда-то вниз.

— Значит, правду говорят, что будто эту гору когда-то населяли гномы, — сказала Изабелла.

— А может, это гора Коблинай? — спросил Гарри. — Я слышал про такую.

— Про гоблинов слышали все, — ответила Изабелла.

— Нет, я другое слышал. Будто в одной горе прежде, еще когда эльфы бродили по лесным чащобам и чаще подходили к человеческим кострам, жил народ коблинай. Как и гномы, они были хранителями гор, а в той горе было их царство. Они дружили с эльфами и всеми светлыми фэйри, но потом прогневили королей Дивного народа.

— Чем?

Гарри пожал плечами.

— Это произошло из-за швергинов, еще одного горного народа. Я точно уже не припомню, один старик в нашей деревне рассказывал, однажды даже песню напел про этих швергинов. Песню-то я не запомнил, а так только, попытался сам переложить.

— Жаль, что сейчас не время для песен, — выпрямился Джон.