Радоваться бы такому глупому противнику: нет чтобы сидеть за крепкими стенами, он сам выходит наружу! Но на сердце был только страх, и Клахар видел, что даже рядовые орки, лишенные тонкого магического чутья, ощущают себя крайне неуверенно.

Эти два всадника… Они были совершенно одинаковы; не близнецы, а нечто похуже — один и тот же человек, справа во плоти, а слева в виде духа. Сэр Томас Рэдхэнд собственной персоной, да еще и в двух ипостасях. Призрак? Пожалуй, да, хотя Клахар не мог себе представить, как такое возможно, тем более при свете солнца. Два сэра Томаса несли два меча — и опять это был один и тот же меч в разных ипостасях. Волшебный Меч Правосудия. Узнал Клахар и другие предметы: Корону Зрячих и Кольцо Путешествий — их надел на себя Рэдхэнд во плоти.

Раххыг с явным сомнением на морде оглядывался на Клахара, бредущего к рядам построившихся для отражения атаки орков. Однако великий вождь не спешил с приказами. Он просто миновал своих бойцов и вышел к Рэдхэндам, уже почти спустившимся к подножию холма.

Подул ветерок, и в тишине замерших войск было слышно, как шелестят хоругви, отбрасывающие длинные тени. Однако первых слов разговора Джон не услышал, понадобилось тронуть Цезаря правее и встать около призрака. Тот, к слову сказать, выглядел на удивление хорошо, даже легкий румянец на щеках намечался, а все-таки оставалось в нем нечто заставлявшее усомниться, что это живой человек — особенно в сравнении с живым сэром Томасом.

Рядом тут же встали Изабелла и Гарри. Девушку так и не удалось оставить в замке, она, не пускаясь в долгие разъяснения, просто уведомила Джона, что если он не возьмет ее с собой, то она просто выедет за ворота в числе последних воинов, а то и вообще перелезет через стену.

Представившийся Клахаром орк осмотрел троицу с заметным интересом.

— …Шаман и вождь Дома Калу, — добавил он к своему имени.

— Что собираешься делать, Клахар? — спросил живой сэр Томас.

Джон даже удивился. Он, конечно, уже неплохо знал властную натуру этого человека, но не подозревал, что в его голосе может быть столько спокойной мощи.

— Это зависит и от твоих желаний, сэр Томас Рэдхэнд, — ответил Клахар.

— Чего вы желаете? — не отступал граф.

— На этот вопрос просто так не ответишь, — помедлив, сказал Клахар. — Я догадываюсь, о чем ты можешь спросить еще. Пришли ли мы, чтоб сеять смерть? Да, мы были призваны для этого. Воинственны ли мы по природе своей? Да, до сих пор это важное качество орков.

— Довольно смелое заявление с твоей стороны, — заметил сэр Томас.

Клахар смиренно возвел очи горе и сказал:

— Не мы управляем судьбой, но судьба нами. И долг наш — верно угадывать веления судьбы.

— Схаас? — спросил вдруг призрак.

Клахар не смог сдержать изумления.

— Но… разве о нас так хорошо помнят в мире людей?

— Сейчас это неважно. Прости, — обернулся призрак к сэру Томасу. — Я не хотел мешать.

— За твоими словами чувствуется «но», — продолжил тот.

— Верно, — опуская глаза, вздохнул Клахар. — И не одно. Очень много «но». Я хочу мира, — твердо заявил он, решившись. — Орки за моей спиной не знают, чего они хотят, кроме одного: они не хотят умирать.

— Ты хочешь сказать, что не можешь отвечать за своих… подданных? — нахмурился граф.

— В жизни случается разное, для всякого правителя может наступить и такой момент, — примиряюще развел руками Клахар. — Я должен поговорить с вождями кланов и простыми орками.