Сэр Томас, поразмыслив, кивнул:

— Я дам тебе время прямо сейчас. Но не очень много. Используй его с толком.

Клахар склонил голову (не слишком низко, конечно) и вернулся в лагерь, знаками подзывая к себе нескольких орков. Бойцы кланов, хоть и не покинули своих мест, несколько расслабились.

— Только не говори мне, — тихо сказал сэр Томас, наклоняясь к призраку, — что не помнишь, чем кончилось это дело. Уж сейчас-то можешь намекнуть, будет битва или нет? Просто пощади мои издерганные нервы, я и так чувствую себя дурак дураком, выведя из замка весь гарнизон.

— Ты все узнаешь очень скоро, — невозмутимо ответствовал призрак.

Кажется, сэр Томас зарычал. Негромко, но грозно, не хуже орка.

— Должно сработать, — шепнула Изабелла. — Они ведь сообразят, что два сэра Томаса и два меча значат что-то особенное.

— Проблема в том, что думать у них не принято, — отверз уста призрак. — У них есть в языке одно интересное слово, «схаас». Оно, как бы сказать, кроме всего прочего, избавляет их от необходимости думать. Впрочем, не буду углубляться. Клахар скоро и сам все расскажет.

— Он не производит впечатления откровенного типа, — заметил сэр Томас.

— Он очень интересный собеседник, — улыбнулся призрак.

Живой граф быстро посмотрел на него:

— Ага, значит, битвы быть не должно? Вряд ли Клахар будет очень общителен после сражения? Ну скажи, я угадал?

Призрак стойко выдержал «прокурорский» взгляд своего прототипа.

— Видимо, да, — поддержал беседу Джон. — Орков призвали Истер и Длинный Лук. Но Джок мертв, а ведьма отказалась от своих планов. Оркам теперь необязательно выполнять долг, раз некому выполнять ответные обязательства.

— И это самые умные слова, которые были произнесены за время нашего ожидания, — сказал призрак.

— Ну ты и кровопийца, — почти с восхищением улыбнулся сэр Томас. — Ладно, уговорил, будем ждать и надеяться на Господа Бога.

В лагере орков наметилось оживление. Около дюжины их, судя по обилию костяных и железных украшений, облеченные высшей властью, собрали вокруг себя приблизительно по такому же числу орков попроще, носивших только костяные гребни в патлах да браслеты на запястьях, и принялись им что-то втолковывать. Призрак пояснил, что это вожди, тысяцкие и сотники. Речи велись громко, так что рядовые бойцы, случившиеся поблизости, все слышали и передавали услышанное дальше. Некоторые сотники пытались возразить, но стоило прозвучать имени Клахара, как возражения снимались. Вскоре уже сотники, сократив речь до предела, отдавали приказы рядовым оркам. В общем гомоне кроме имени великого шамана и вождя дома Калу, часто звучали слова «схаас», «Ракош» и донельзя искаженное грубым произношением, но узнаваемое «Длинный Лук».

Наблюдение за орками изрядно скрасило ожидание, оказавшееся, впрочем, не слишком долгим. Вскоре Клахар, сопровождаемый теперь еще четырьмя вождями, вернулся к сэрам Томасам.

— Орки не примут плена, — сообщил он. — Однако и битвы они не желают. В чем причина — я расскажу позже, если вы примете наше предложение. А оно таково: я и вожди четырех кланов отправляемся в замок для переговоров и становимся заложниками того, что ни один орк за это время не обнажит оружия первым. Орки воинственны и отважны, но не любят умирать впустую и вождей своих ценят. Моя жизнь — порука моим словам.

Живой сэр Томас, выслушав все, оглянулся на призрака, но не получил никакого знака. Тогда он сказал:

— Я принимаю предложение.