Стражники падали один за другим, но и в долгу не оставались. Длинный меч Гарри собирал обильную жатву. Великан старался держаться подальше от своих — в неверном свете луны он рубил не глядя, наотмашь. Дважды орки брали его в кольцо — и дважды он рвал окружение бешеным натиском.

Короткая и свирепая резня явно оканчивалась плохо для людей, но вдруг, опередив спешивших на помощь людей графа, из-за донжона выскочил Раххыг.

— Держитесь, люди! — со своим неподражаемым акцентом крикнул он. — Схаас!

С этим кличем он ворвался в ряды сородичей, крутясь волчком, протанцевал между ними, и его ятаган, невидимый из-за скорости, оставил за ним три трупа. Орки отшатнулись, ослабив натиск на десяток воинов графа, сумевших сбиться в кучу. Те, однако, не стали расслабляться и сами бросились в атаку, а Раххыг уже убил следующего противника и оказался плечом к плечу с Гарри.

— Осторожнее, Большой Клинок, я с вами!

Гарри не возражал. О Раххыге он ничего не знал, но сейчас было не до размышлений. Помогает — и хорошо. Вдвоем они пробились к отряду стражников, и великан приказал:

— Прижаться к стене!

Теперь, охваченные полукольцом, они дрались успешнее. Спустя несколько мгновений подоспела и помощь. На поле боя стало светло от десятков факелов, вопли и звон железа стали оглушительными. Гвардейцы, большей частью полуодетые, волной накатились на противника.

Однако у орков было еще кое-что припасено.

Стражники Гарри были прижаты к стене справа от ворот, подобраться ближе и закрыть калитку не удалось. И вот через нее стали один за другим проникать во двор замка волчецы.

Тесновато тут было для конного боя, а все же волчец — не лошадь, он бьется наравне с седоком. Натиск гвардейцев споткнулся и потерял стремительность.

Одним из первых клыкастую тварь оседлал рослый орк с длинным хвостом, скрученным из прядей сальных волос, увешанный костяными амулетами. Завидев его, Раххыг взревел: «Назах!» — и устремился вперед. Гарри и еще трое стражников слаженно выдвинулись клином, прикрывая неожиданного союзника со спины.

Названный Назахом орк послал волчеца навстречу и воздел топор, но Раххыг легким движением, будто делал нечто незначительное и обыденное, увернулся от клыков твари и погрузил ятаган в ее пасть. Сталь застряла в кости, однако Раххыг не растерялся, уклоняясь от падающей туши, он перехватил правую лапу Назаха и вырвал из нее топор.

Его противник растянулся на земле, но Раххыгу пришлось отвлечься, чтобы раскроить череп другому волчецу, и он успел вскочить на ноги. При нем оказался еще кистень, которым он владел так, что Гарри сразу понял: ему не тягаться с таким врагом. Великан отрубил лапу орку, сзади подкравшемуся к Раххыгу, но против Назаха не выступил.

Это сделал Раххыг, который уже давно мечтал о поединке с прославленным иджуном.

Они сошлись без помех: одного прикрывали сородичи, другого — четверо бойцов из ненавистного племени людей.

Топор Назаха с неимоверно широким лезвием был в большей мере устрашающим, нежели смертоносным, и явно не годился против кистеня, с гудением рвавшего воздух. Понимая это, Раххыг напал первым, обойдясь на сей раз без «схааса». Однако атака его была обманной, кистень ухнул по пустому месту, а калун, не меняя направления движения громоздкого топора, пригнувшись, крутанулся на пятке и ударил противника рукоятью под дых. Тот согнулся пополам, но шипастый шар кистеня уже заканчивал следующий круг в воздухе. Раххыга спасла его безумная ловкость — и безумная же удача. Выбросив вверх левую лапу, он… перехватил цепь у самого конца, так что шар на излете мощи едва царапнул его стальное обручье. Назах отпрыгнул, но рукояти кистеня не выпустил, и Раххыг отрубил ему лапу ударом снизу, после чего, чуть ли не всем весом навалившись на топор, заставил неповоротливое оружие мгновенно упасть вниз, на голову именитого иджуна.