Ибо в этих лесах и холмах, в горе, что мы именуем Драконовой, таится источник Первозданной Силы в чистом ее виде — Силы предначальной, еще не знавшей разделения на Свет и Тьму, сущей уже в утро Первого дня Творения. Силы, которую равно черпали Ангелы Божий и Люцифер, еще не замысливший коварства, среди них. Потому Первозданная Сила не ведает добра и зла, и все зависит от того, в чьи руки она попадает…

Предки нынешних фэйри умели пользоваться Силой, потому их царствие на земле было долгим и славным. При них была вложена Сила в сокровища, укрытые потом в Драконовой горе, где и пребывают они доныне. Затем волею Господней настало время людей, и Древние ушли, уступив место нашей истории с ее смутами и пришествием истинной веры и Нового Завета. Даже легенды забыли правду о былом и балуют нас теперь только искаженными отголосками действительных событий прошлого. Но тайна жива, и в сердце Драконовой горы по сей день хранится сказочный клад — средоточие Первозданной Силы, питающей окрестные земли. Мощь ее столь велика, что я не рискнул возводить замок подле горы, и мой таинственный враг, я уверен, кроется тоже на границе влияния Силы. Думаю, он подозревает, что я осведомлен о секрете горы. И, боюсь, готов на любой шаг, только бы не позволить мне завладеть Первозданной Силой. Сам бы я этого не возжелал, слава богу, разум еще служит мне… но и позволить врагу сделать это я тоже не имею права.

Сэр Томас надолго замолчал, и Джон заговорил:

— Так вот почему вы так не хотели… будете не хотеть… не хотите, чтобы замок был продан? Но… отчего было не сказать мне всего этого еще несколько дней, а лучше — несколько лет назад? Ну почему в будущем вы не сказали мне всего?!

— А вот для этого есть особые причины, но и о них мы поговорим чуть-чуть попозже, — сказал сэр Томас, выходя из-за ширмы.

Изабелла невольно пискнула и вцепилась пальцами в плечо покрывшегося испариной Джона. Перед изумленными молодыми людьми стояли… два сэра Томаса! Похожие друг на друга как близнецы, но в чем-то и разнящиеся, а главное — тот из них, что появился вторым, был не вполне воплощен. Сквозь него едва заметно просвечивали стена и часть окна.

Глава 8

ЗАЧАРОВАННЫЙ КЛАД

Примерно в это же время Длинный Лук оседлал коня, намотал на луку седла поводья второго и, никому ничего не говоря, поехал в лес. Деревня Веселая Лошадь быстро осталась позади. Несмотря на свой отсутствующий вид, в действительности Длинный Лук внимательно следил, не пытается ли кто-нибудь увязаться за ним, и, только полностью убедившись в отсутствии «хвоста», свернул на поляну, в середине которой возвышался, точно гнилой зуб великана, обгорелый пень, оставшийся после удара молнии.

Здесь его поджидала Истер, снаряженная в путь, со своим конем — могучим Голиафом с вечно налитыми кровью глазами. Сам Длинный Лук восседал на безымянной кобыле, — во всяком случае, клички ее он не знал, а приличного коня взамен предателя Цезаря себе еще не подыскал. Кобыла двигалась неровно, какими-то судорожными рывками, чем очень раздражала Длинного Лука, однако он сдерживал свой гнев, потому что голова была занята вещами поважнее.

«Наверное, я должен бы сказать спасибо юродивому чужаку, — признавал он. — С его появлением мне пришлось начать думать о многом, что казалось раньше незначительным. Надеюсь, что не слишком поздно…»

Самобичеванием Длинный Лук занимался едва ли не с самого утра. Он ожидал, что мысли о могуществе, соблазнительно окутавшие разум ночью, рассеются с началом нового дня, как это уже не раз бывало с его идеями и проектами, которые приходили в полночь, а первые лучи рассветного солнца находили их безжалостно растерзанными жесточайшим из палачей по имени Лень.