В конце концов Изабелла с четкостью определила свою позицию относительно чернокнижия.

И теперь ей стало особенно больно оттого, что добрый и незлобивый сэр Джон так терпимо смотрит на явное проявление непотребной дьявольщины. А что, если он тоже… Если он все-таки того… чернокнижник? Что, если про будущее он наврал, и огонек в его золотой коробочке — самый обыкновенный кусочек адского пламени, а эти бумажные палочки, «сигареты», — это чад преисподней, без которого бесовская натура жить не может?

За душу свою Изабелла не боялась. Тут, наверное, сказывалось общение с давно уже замужними подружками, которые знали толк в мужчинах и при случае охотно делились советами: никому ты ничем не обязана, на твою душу никто прав не имеет. Не самая близкая ситуация, но нехитрые житейские ухватки в борьбе с совестью сейчас показались Изабелле вполне уместными. А что, от жениха помог уйти? Ну так я бы и сама ушла. Учил адским единоборствам с названиями, которые не всякий черт, поди, выговорит? Да я еще ничего не успела усвоить, так, по верхам нахваталась. Чадом преисподней не травилась, никому ничего не обещала… Нет, за душу она почти не волновалась. Но тоска вгрызлась в сердце, когда она подумала, что доверилась выходцу из преисподней. Ну почему ему нужно было надевать личину такого хорошего человека? Разве в таком виде черти должны являться на землю? Чему их там, в аду, учат?

Губ коснулось холодное стекло. Изабелла непроизвольно глотнула, с опозданием спохватившись, что в прозрачной чаше запросто может оказаться какое-нибудь зелье. Но это была обычная, чистая и прохладная вода. Изабелла выпила, вытерла слезы и встретилась с обеспокоенным взглядом Джона. И ей тут же стало совестно за свои подозрения. Не могла она не верить этим глазам, из которых на нее смотрело само будущее…

А Джон между тем, во многом догадавшись о причине слез (слова «мерзкий чернокнижник» говорили о многом), выпрямился и, уперев руки в бока, обрушился на призрака:

— Милорд, ваше поведение меня изумляет и шокирует своей бестактностью! Где ваши манеры? Соизвольте ответить, досточтимый предок, для чего вам понадобилось доводить до истерики бедную девушку? Я еще могу понять ныне здравствующего сэра Томаса, который видит Изабеллу всего лишь второй раз в жизни, но вы, мне кажется, знаете ее гораздо лучше! Или я неправ?

— Прав, прав, — хихикая, ответил призрак, а его прообраз воскликнул:

— Ишь, как соловьем залился! Почище тебя. — И он похлопал призрака по плечу.

Джон изумленно моргнул. В самом деле, жест был вполне материален, в том смысле что рука одного сэра Томаса и плечо другого соприкоснулись, а не прошли друг сквозь друга. Тут призрак не выдержал и захохотал во все горло.

Трудно сказать почему, но смех его был настолько заразительным, что и живой сэр Томас покатился, держась за живот. Потом не выдержал Джон, сумевший посмотреть на ситуацию со стороны. Гнев его рассеялся сам собой. Наконец даже Изабелла улыбнулась, чувствуя, что все не так плохо, как показалось на первый взгляд.

— Извини, Джон, я просто не мог удержаться. Понимаешь этот момент, когда у тебя так вытянулось лицо… я помнил его больше семисот лет! Но ты прав, это крайне некорректно с моей стороны.

Он галантно поклонился Изабелле и произнес:

— Тысяча извинений, леди, — после чего взял руку девушки и коснулся ее губами.