С первыми лучами солнца каменные стены гулко отразили крики часовых:

— Открыть ворота!

Загрохотали цепи, и вот четверка всадников покинула замок, пересекла открытое пространство и скрылась за деревьями в направлении Драконовой горы.

Призрак, до поры до времени не делавший свое присутствие достоянием гласности, наблюдал за ними из окна башни, и долго еще его взгляд неотрывно сопровождал движение маленького отряда, невидимое простому человеческому глазу. Через полчаса сэр Томас, отдав необходимые распоряжения и лично присмотрев за началом работ, вошел в комнату и сел в кресло.

— Все как ты рассказывал, — произнес он. — Чинно и спокойно, ни слова лишнего. Честно признаться, не ожидал от него.

— Никак не научишься мне верить? — улыбнулся призрак.

Сэр Томас развел руками.

— А ты сам, в свое время, быстро этому научился?

— Нет, конечно, потому и не удивляюсь. Да, ты прав, малыш держится неплохо.

— Малыш… Как у тебя, во имя всего святого, поворачивается язык называть так этого великовозрастного… потомка нашего?

— Я хорошо его знаю, во многом он еще сущий малыш. Такова его эпоха. Будущее сильно изменило людей, тут уж ничего не попишешь. В двадцать первый век вступили не люди, а какие-то субстанции, бормочущие о самоценной личности. Я говорил тебе, что это значит?

Рэдхэнд скривился — да, он уже слышал.

— Человек будущего просто не знает, кто он такой, — продолжал призрак. — Он готов отказаться от всего, считая, что остаток — самоценная личность — это все, что нужно для жизни.

— Все равно что скинуть одежду и сказать, что так и надо ходить, — прокомментировал Рэдхэнд.

— Неплохо сказано. Развивая твое сравнение, можно сказать следующее: незаметно для самого себя такой голый дикарь со временем все равно прикрывает свою наготу чем ни попадя, хотя бы даже грязью. И очень удивляется, когда неподходящие ему лохмотья начинают мешать и вызывают массу различных неудобств. А бывает и хуже: чувствуя ничтожность и прочие минусы наготы, человек лихорадочно ищет, чем бы ее прикрыть. И всегда находится рядом этакий, с позволения сказать, «доброжелатель», который непременно «подарит» что-нибудь с чужого плеча. Внешне ладно скроенное и порой даже привлекательное. Маску палача, например, или ливрею прислуги…

— Хватит, хватит! — замахал руками сэр Томас. — Я уже отлично понял твою мысль, о мой болтливый дух!

— Извини, — с улыбкой покаялся призрак, — Я опять увлекся. Эта привычка появилась с веками, от одиночества, когда приятный собеседник попадался раз в десятилетия. До сих пор приятно вспомнить философские диспуты, которые мы развивали с прапрадедушкой Джона. Ну и конечно, то время, когда я обучал самого Джонни, тоже приучало меня не отмалчиваться… В общем, человек будущего — это пища психоаналитиков и в наименьшей степени — личность, способная на деяния. Малыш Джонни едва не стал таким же. Теперь он усиленно ищет в себе самого себя, хотя едва ли замечает это.

— И долго он будет копаться?

Призрак искренне пожал плечами:

— А вот этого я не знаю. Сколько помню, когда он вернулся, нам было уже не до долгих бесед.

— Надеюсь, ты не напрасно веришь в него, — вздохнул сэр Томас. Провожая путников, он слегка слукавил: лично он верил во всех, кроме Джона, на которого лишь возлагал надежды; но и ложью его слова не были, ведь в Джона верил его дух. — Ох, свидетели мне ангелы Господни, очень надеюсь!

Весь день до самого вечера они скакали почти без передышек, выдерживая неплохой аллюр.