— Из-за англичанина?

— Да. С меня хватит. Я была замужем. Я потеряла мужа. У меня был мужчина, который жил со мной шесть месяцев и развлекался. А теперь ты. Нет, Федор. Больше я с тобой не встречусь.

Он сделал нечто такое, чего она от него никак не ожидала. Он отступил на шаг, повернулся и стал быстро спускаться по лестнице. Ошарашенная, Джуди вставила ключ в дверь. Его машина отъехала, и он даже не обернулся.

Когда она вошла в квартиру, дверь в комнату Нэнси была открыта, но кровать не разобрана. Она часто оставляла у себя мужчину, если ей вдруг этого хотелось. Счастливая, практичная Нэнси. Она, конечно же, не отослала бы его прочь, чтобы прийти в пустую квартиру и заснуть в слезах. Джуди все еще плакала, когда у ее кровати зазвонил телефон. Это было так неожиданно, что она сняла трубку и голосом, охрипшим от слез, сказала: «Хэлло».

— Я не хочу спать с тобой, — сказал он ей прямо в ухо. — Можешь прекратить свои рыдания. Завтра во время ленча буду у твоей конторы.

Джуди произносила «нет», когда поняла, что он уже повесил трубку. Она поднялась, разогрела молока, выпила, скорчила гримасу перед зеркалом и снова легла. Засыпая, она решила, что ни за что на свете не выйдет из здания ООН во время ленча.

Он заглянул к ней перед тем, как уйти в посольство, чтобы предупредить, что не придет домой на ленч. Будучи человеком, постоянно демонстрирующим полное презрение к мужу, жена почему-то начала проявлять слишком большой интерес к его передвижениям Ему пришлось признаться, что у него назначена встреча с Лодером в ресторане в центре города.

— Я мог бы пригласить его сюда, — сказал он, — но подумал, что ты вряд ли будешь довольна.

— Довольна! У меня официальный ленч с посольскими женами, и ты мне вообще здесь не нужен, не говоря уже об этом создании. Что у тебя с ним общего?

— Ничего особенного, — сказал Фергус. — Мне кажется, он довольно одинокий человек. Здесь к нему проявляют очень мало внимания, а у него отличная голова. Что не так уж часто встречается в наши дни.

— О боже ж ты мой, опять сопли-вопли. — Она отвернулась от него. — Он всего лишь полицейский в гражданском. Не забыть бы при случае посмотреть на его ноги. Уверена, они у него как у бегемота.

Фергус промолчал, он понимал, почему жена взъелась на Лодера. С самого начала тот обидел ее, потому что она была снобом, а он не пожелал пресмыкаться перед ней. А теперь Лодер имел полное право смотреть на нее сверху вниз из-за ее интимных делишек, и, что хуже всего, он, именно он лишил ее любовника. Фергус догадывался об этом, так как она стала раздражительнее и злее, чем обычно. Так случалось всякий раз, когда она расставалась с очередным любовником и еще не успела найти нового.

Он открыл дверь, но входить не стал. В какой-то мере ему было жаль ее. Двадцать лет она потратила, пытаясь наказать его за то, что он не был мужчиной, а сумела только уничтожить самое себя. Он не мог не чувствовать, что в конечном итоге это его вина.

— Приятного ленча, — сказал он. — Кто приходит?

— Жены атташе: шифрбюро, кадров, военного, военно-морского и военно-воздушного. Страшны как смерть — все, кроме Рейчел Патерсон.

— Ты прекрасно со всеми ладишь, — сказал он, чтобы сделать ей приятное.

— А как же иначе. За двадцать лет я должна была чему-нибудь научиться. Говорят только о спортивном празднике, детском саде... что собираются делать во время следующего отпуска.