— Да, Бриджет. Но разве от этого скамьи не кажутся несколько староватыми и потертыми, девочка? — пожаловался священник, серьезно сдвинув тяжелые брови.

Бриджет не спеша рассматривала скамьи. Дерево было вытерто до блеска руками, сложенными в молитве, в почтении преклоненными коленями. Она уже довольно долго была в Килмартине и понимала игру священника. Незачем отравлять его радость, просто выписывая чек.

— Не знаю, святой отец, — сказала Бриджет. — Разве они не придают церкви очаровательный деревенский вид?

— Деревенский? Разве мы хотим, чтобы посетители новой фабрики увидели такое?

— Может, вы и правы, святой отец. Я поговорю с мистером Дойлом насчет возможности сделать для церкви новые скамьи. Я уверена, что мы найдем способ договориться о приемлемой цене, святой отец.

— Бриджет, разве этого хочет наша Владычица Небесная? Только ли приемлемую цену?

— Вы опять правы. Тогда, возможно, мы совершим дар. Если каждый работник фабрики сделает по скамье, то мы напишем его имя на маленькой бронзовой пластинке. Что вы на это скажете? А я пожертвую дерево.

— Это похоже на дело. Смотри, как у тебя все получается!

— Стараюсь, святой отец, — сказала, напуская на себя скромность, Бриджет. — Но если я не стану еще суровее, мистер Дойл оторвет мне голову. Мы в деталях обсудили вопрос о новом дизайне для небольшой партии ивовых кресел.

— Разве это не прекрасно, Бриджет? Просто великолепно. Ну, теперь мне пора заняться делами. Я должен повидать эту бедняжку миссис Фэхи. Она до сих пор лежит с гриппом.

— Передайте ей мои наилучшие пожелания, святой отец. Я потом расскажу вам, что рабочие решили по поводу скамей.

— Тогда до свидания, Бриджет.

Он попрощался с ней, полностью уверенный, что скамьи будут сделаны и официально переданы церкви еще до начала нового сезона. Бриджет пошла по дороге, и в ее голове теснились тысячи мыслей. Брэндон свел ее с оптовым торговцем, который сделал заявку на право торговать их продукцией. Но посмотреть на товар приезжал и независимый представитель из Англии. Существовала еще проблема с доставанием нужного дерева по наиболее сходной цене. Неудивительно, что маленькая фабрика еле сводила концы с концами. Хрусталь, гобелены или шерстяная одежда могли бы оказаться более выгодной продукцией. Но Бриджет договорилась с мебельщиком, и они будут производить мебель.

Высоко подняв голову, она шла и слышала, как ее сердечно приветствовали, когда она оказалась в виду фабрики. И, отвечая на приветствия, Бриджет Девлин чувствовала себя гораздо лучше, чем многие месяцы до того. Если бы только благодарность и энтузиазм местных жителей могли заполнить ту пустоту, которую она ощущала в своей душе по ночам, лежа в одиночестве в своей постели… Тряхнув головой, она снова погрузилась в работу, благодаря Бога за то, что у нее хоть это есть.

Вымотавшись к концу дня, устав от бумаг, которые просматривала, Бриджет выпрямилась в своем рабочем кресле и взяла чашку чая. Она устала, рабочие разошлись, и на фабрике оставался один только мистер Дойл. Медленно, понимая, что будет хорошо спать этой ночью, Бриджет поднялась и завернулась в пальто, совершенно не заботясь о том, как оно смотрится с ее поношенными резиновыми сапогами. Сейчас ей хотелось только горячей еды, пинту пива и огня в очаге. Отец, конечно, все уже приготовил. Казалось, ее начинание вдохнуло немного жизни и в него. Теперь он прохаживался по городку важно, как павлин. И дольше задерживался за разговором в магазине. Засмеявшись, Бриджет направилась к двери.

— Доброй ночи, мистер Дойл.