Верный слову Тим стоял у входной двери ровно в девять, с акварельными красками и альбомом под мышкой.

– Ну как? – нетерпеливо спросил он Луизу. – Я не слишком рано?

– Конечно нет. Я тебя ждала. Входи, Тим.

Лицо подростка вытянулось.

– А я думал, мы пойдем рисовать прямо с натуры.

– Тогда так и поступим! – Луиза быстро собрала подрамник и принадлежности для рисования. – Пойдем к якорной стоянке. – По крайней мере, она думала, что там ей не столкнуться с Фергусом.

Когда они неторопливо шагали по узкой дорожке между высокими шелестящими эвкалиптами, Луиза снова ощутила очарование этого зеленого района, где рощи отягощенных апельсинами, мандаринами, тангело, грейпфрутами деревьев с глянцевой листвой простирались далеко за пределы фермы. В садах зрели субтропические плоды – гуайява и фейхоа, тамарильо и ягоды киви. Буйствовали кусты гибискуса розовых, алых, желтых и золотых цветов. Всюду цвет, свет и запах.

Луиза и Тим шагали по извилистой дороге. Сквозь окружающую растительность проглядывала церковь с красной крышей, впервые увиденная из свадебной кареты. «Не думай об этом». Луиза поспешно отвела глаза.

Наконец они пришли к якорной стоянке у входа в бухту, где покачивались на воде яхты, шлюпки и баркасы. В этот час было тихо. Ни одного автомобилиста и туриста, которые позже высадятся из автомобилей и экскурсионных автобусов и начнут фотографировать отраженные в воде старые дома с историей и покупать в Хюи-те-Рангиора, Доме красивых вещей, на пригорке у моста, сувениры: глиняную посуду, местные ремесленные товары и драгоценные камни.

В старом каменном магазине Луиза купила Тиму плитку шоколада, потом они побродили по территории Колониального музея с его старыми плугами, сельхозмашинами, домашней утварью и старинными швейными машинками, когда-то применявшимися в поселке при христианской миссии.

Когда они опустились на землю и разложили материалы, вокруг не было ни души. Луиза отвинтила крышку фляги с водой, смочила кисть и длинными мазками увлажнила лист.

– Начинаешь так…

Тим в изумлении наблюдал за взмахами кисти.

– Вот вы как получаете эффект размытости облаков и неба! – Он расцвел. – Здорово! Можно мне?

– Попробуй.

Тим оказался прилежным учеником. Скоро в его альбоме появилась картина, если и не профессионально выполненная, то, по крайней мере, было ясно, что он пытался изобразить.

– Теперь жакаранда… – Луиза показала Тиму, как несколькими хорошо положенными мазками оттенка светлой зеленой и бледной орхидеи изобразить тонкую листву и цветы.

– У меня никогда так не выйдет, – вздохнул Тим. С восхищением он глядел на мягкую акварель Луизы, каким-то неуловимым образом передавшую горячий солнечный свет и яркие цвета юга.

– Ты обязательно научишься… – Луиза осеклась, заметив, что к ней направлялся человек в темном костюме.

– Привет, Джим! – Тим взглянул в удивлении. – Я думал, что вы вернулись в город!

– Фактически возвращаюсь. Просто решил купить несколько сувениров перед тем, как сяду на автобус в городе. Здесь, меня ждет такси. – Он показал на черную машину невдалеке. – Только хотел попрощаться, мисс Лэйси. Если в следующий раз встретимся, то уже в Лондоне. Сколько вам осталось до отъезда?

Боль, возникавшая при мысли о пролетающих днях, снова пронзила Луизу.

– Десять дней.

– Ясно.