– Ясно. Значит, больше не встретимся. Я сказал Кери, что подаю в отставку. Я не могу вечно удерживать за ней невыполненные контракты. Я дал ей еще две недели здесь, видя, что по какой-то причине она так привязана к местечку, после – хорошо, – он выразительно развел руками, – это – ее проблемы! Я сделал все, что мог. Судя по всему, мне лучше искать другую работу. Или другую Кери! Хотя бог знает, – думал он вслух, – где найти другую такую! – Джим посмотрел на искрящуюся воду. – Никто с ней не сравнится. В ней есть нечто – называйте это магией, магнетизмом, – я знаю только, что оно воздействует на всю аудиторию и собирает полные залы! Какая-нибудь другая артистка может лучше петь и смотреться куколкой, но это качество стоит всех! Если оно есть, можете назначать свою цену. Публика просит только одного – видеть вас на сцене. И именно на это Кери сейчас не соглашается. Единственное, чего мне удалось добиться от нее: дело как-то связано с тобой, Тим.

– Я тут ни при чем, – возразил мальчик. Он был занят рисованием покатой крыши. – Мне она говорит, что это большая тайна и я все узнаю при первой возможности.

– Ладно, – тихо сказал Джим, – мне пора. До свидания, мисс Лэйси. Было приятно познакомиться.

Пока Луиза наблюдала, как он садится в такси и отдает прощальный салют, она подумала, как приятно было быть одной из Кери этого мира. Кажется, всем она нужна. Луизу в общем не беспокоило, что весь мир оказался у ног Кери. Ее беспокоило, что, кроме мира, у ее ног Фергус! Впрочем, какая теперь разница! Луиза небрежно обмакнула кисть в краску на палитре, смешивая оттенки с такой небрежностью, что Тим удивленно поглядел на нее.

После первого дня обучения Луиза стала ежедневно совершать походы с Тимом. Он приходил сразу же после завтрака:

– Куда отправимся сегодня, Луиза?

Она нашла, что проведенное с Тимом время излечивает от страданий, если сосредоточиться на том, что делаешь. Иногда, перенося на бумагу симметрию залитой солнцем плантации цитрусовых, зеркало отражений, ясное в неподвижной воде, Луиза даже забывалась на какое-то время. Потом случайная фраза Тима напоминала ей о Фергусе, и снова темнота опускалась на Луизу.

Однажды утром, когда они прогуливались вместе по склону к бухте, мимо пронесся старый автомобиль. Луиза заметила мимолетный блеск светлых кудрявых волос.

– Это Диэнн! – удивленно сказал Тим. – Она нас не заметила, а то предложила бы подвезти.

Луиза промолчала.

– Ну и дела, – продолжал Тим, – надеюсь, больше не уеду отсюда. – Он поглядел на нее из-за толстых линз, изменяющих цвет близоруких глаз. – Действительно к чему у меня лежит сердце – это выращивать фрукты. Живопись тоже интересная штука, но только для забавы. А занимаясь растениями, вы сразу видите плоды своего труда. Знаете, что все собранные фрукты свозят в одно место в городке, где их покрывают воском и сортируют? Проверяют на содержание сока, потом отправляют на упаковку. Некоторые идут за границу. Разве не забавно, Луиза, если однажды в Лондоне вы зайдете во фруктовый магазин и увидите перед собой большой сочный апельсин из Керикери! Неплохое напоминание, правда?

– Ты прав. – Луиза отвела глаза в страхе, что в них проявится боль.

Фергус больше не объявлялся, ясно, она его больше не интересует. Да и зачем? Но когда однажды Луиза заметила на дороге его высокую фигуру в шортах цвета хаки и рубашке, ее сердце сжалось. Он, конечно, пришел помочь дяде Джорджу с работой в саду. Луиза пряталась до тех пор, пока мужчины не перешли от плантации цитрусовых на заднюю часть сада. Весь день, однако, ее взгляд снова и снова тянулся к высокому смуглому человеку на культиваторе, уничтожавшему сорняки между длинными рядами глянцевых деревьев.