– Разве Фергус не зайдет? – удивленно спросила тетя Рени в конце дня.

Дядя Джордж покачал головой:

– Сказал, что спешит домой…

– Мне только сейчас пришло на ум, – негромко заметила тетя Рени, – что в последнее дни мы его не видим. Впрочем, Фергусу надо заботиться о Кери и Тиме. Это отнимает много времени. Интересно… – Она смолкла в задумчивости. – В любом случае, – бодро добавила она в адрес Луизы, – перед твоим отъездом он зайдет попрощаться.

Луиза кивнула. К горлу подступил комок, помешавший ответу.

Жизнь, как выяснила Луиза, равнодушна к ней. Все идет своим чередом, и, несмотря на внутренние переживания, приходится заниматься повседневными делами. Теперь, когда время истекало, надо было успеть завершить все дела и разрешить некоторые важные вопросы. Например, нужно выяснить, как чувствует себя Гэри. Когда Луиза позвонила на ферму в Авануа, трубку подняла сама Мэри Гардинер, со счастливыми нотками в голосе.

– Вы не поверите, Луиза! Он ничуть не изменился! Такой же непослушный сорвиголова! Ни следа от сотрясения. У меня мурашки бегут по коже, когда я думаю, что могло случиться, если бы не вы с Полом.

Радостный тон девушки слегка поднял грустное настроение Луизы. Ей хотелось снова увидеть Мэри, но это было невозможно. У нее нет желания второй раз посещать дом Пола.

С тяжелым сердцем Луиза вытащила памятную книгу празднества в Керикери. Она отыскала ножницы, клей и начала приводить в порядок неопрятную пачку вырезок. Давно следовало закончить, но интерес к книге как-то ослаб. Работа над книгой забавляла, когда Луиза с Диэнн трудились над ней вместе. Да, еще Диэнн. Луиза села, глядя перед собой. Как она может уехать, не преодолев вражды с кузиной? Уже тетя Рени обеспокоена и озадачена длительным отсутствием Диэнн в Силверхилле.

Важнее всего письмо Алану. Она почувствовала легкое сострадание к нему. Луиза не любила причинять людям боль, и если ее новости вызовут у Алана чувство вроде того, что она испытывала сейчас из-за Фергуса… Но в конечном счете полный разрыв милосерднее. Нельзя дольше скрывать от него правду. Иначе Алан встретит ее в лондонском аэропорту, воображая, будто видит прежнюю Луизу и будто между ними все по-старому. Тогда как она изменилась. В сердечных делах она стала мудрее – и очень дорого заплатила за мудрость.

Луиза вздохнула и взяла блокнот для заметок. Долгое время девушка сидела, покусывая прядь волос и хмуря брови. Наконец на бумаге появились строчки.

«Дорогой Алан!

Прости, что пишу это, но тебе лучше знать правду о моих чувствах. Все кончено, Алан. Мне жаль, но это правда, для меня во всяком случае.

Спасибо за все хорошее, что было между нами. Надеюсь, ты скоро встретишь другую девушку.

Луиза».

Это звучало прямолинейно, жестоко и бессердечно, но это было самое лучшее, что она могла сделать. И главное, письмо написано.

Луиза вложила его в конверт авиапочты, в следующий момент ее раздумья прервал пронзительный телефонный звонок. Чуть позже в двери появилась улыбающаяся тетя Рени:

– Это Пол. Он хочет поговорить с тобой.

Луиза подошла к телефону и подняла трубку.

– Луиза? Как дела?

– Прекрасно, просто прекрасно! – «Если бы только это была правда!»

– Хорошо. Слушайте, что вы делаете сегодня вечером?

– Ничего особенного.

– Отлично! Послушайте, меня задержал здесь пилот сельхозавиации, но он закончит к темноте. Вы не против, если я заеду, заберу вас, мы съездим на обед, потом, возможно, на шоу…

– Но куда? – ошеломленно спросила Луиза.

– В Вангареи.