Так что старые специалисты ценили те места куда им удалось устроиться, и не особо рвались на передовые должности. Отчасти потому что участие во всяких интригах понижало «индекс устойчивости» а значит повышало риск остаться совсем без места и с перспективой резко сменить жильё на тот же Геленджик.

Артур Христианович всем сердцем не хотел в Геленджик. И в Евпаторию тоже не хотел. Поэтому был собран и деловит словно дневальный. Одетый в светло-серый свободный классический летний костюм, популярный во Европе перед войной, пару лаковых туфель, и с чуть потёртым портфелем в руках, он потратил ровно секунду на узнавание Александра, и уверенно протянул руку.

— Артузов.

— Александр Мечников. — Саша пожал сухую костистую руку старого разведчика, и улыбнулся. — Артур Христианович, можно я буду называть вас по имени отчеству? Тем более что сейчас так больше принято.

— Да, разумеется. — Артузов внимательно сканировал Мечникова, не оставив без внимания ни Золотую Звезду, ни орденскую колодку, ни пошив его пиджака ни даже причёску.

— Артур Христианович, давайте присядем, и вы зададите ВСЕ вопросы на которые хотите услышать ответ. На какие-то я разумеется не отвечу, но постараюсь сориентировать вас предельно точно.

— Ленинская Техническая? — Сразу спросил Артузов, имея в виду, не заканчивал ли Мечников широко известную в узких кругах школу начальной разведподготовки подростков, под странным названием Ленинская Техническая Школа. Там учили многому, и большинство выпускников уже в восемнадцать лет, вполне могли быть заброшены с заданием на территорию чужого государства.

— Точно нет. — Александр улыбнулся. — Домашнее воспитание.

— Ого. — Оценил работу родителей Александра разведчик. — А магистерский знак?

— Подтверждённый уровень. — Александр кивнул. — Думаю сейчас уже выше, но нет желания сдавать проверочные тесты. — Тут ведь как. Чем выше по лестнице, тем больше нагружают. А у меня и так забот хватает.

— А что за Комитет по новой технике, вооружению и оборудованию? — Спросил Артузов. — Название уж больно расплывчатое.

— Комитет был создан в тридцать пятом, когда много техники поступало из-за рубежа. Немецкой, французской, американской, японской. Тогда в Комитете следили за тем, чтобы техника работала, а не гнила на складах, и чтобы использовалась по назначению. Ну, и чтобы никто не забивал микроскопом гвозди, а если такое всё же пришло кому-то в голову, то следующим что туда пришло, была бы пуля.

С годами Комитет постепенно захирел, и в последнее время практически умер, но разгонять его не торопились. Разогнать просто, а создать такое заново, технически очень сложно. Так что мы приходим на практически пустое место. Работников ещё нужно набрать, но к счастью нам разрешили сунутся в кадровые загашники Правительства и всяких силовых служб.