Они уже поднимались по лестнице — Бурый впереди, Сатар сзади, — когда услышали окрик:

— Петька, ну что там? Куда ты делся?

— Отзовись, — приказал Сатар Бурому. — Да гляди, чтобы голос не дрожал!

— Пацаны, это я! — крикнул Бурый. — Здесь все в порядке!

Однако бандиты не поверили ему. Сатар услышал топот двух пар ног. Охранники с автоматами на изготовку выскочили из боковой двери, расположенной слева от лестницы.

— Не стреляйте! — взвизгнул Бурый.

Сатар пальнул одновременно из обоих револьверов. Как всегда, без промаха.

— Ну вот и все... — вздохнул Сатар. — А где сам Мишка?

— В глубине дома, — ответил Бурый, трясясь с ног до головы. — С телкой развлекается...

— Он мог слышать, что здесь творилось?

— Вряд ли. Он не любит, когда его беспокоят. Поэтому стены жилых комнат толстые, звуки почти не пропускают...

— Отлично, — кивнул Сатар. — Ну что, я обещал не убивать тебя. Не убью. Но придется связать и пасть тебе заткнуть. А то мало ли...

Впрочем, никаких «мало ли» Таранов не допускал. Он чувствовал, до какой степени напуган Бурый, и понимал — тот больше не решится предпринимать что-либо против Сатара...

Глава 28

Толстолобов был крайне занят: он усиленно соблазнял девицу, согласившуюся сегодня прийти к нему. Мишка давно подбивал клинья под нее, но она все не поддавалась. Девка была из порядочных, и это обстоятельство особенно возбуждало Толстолобова: шлюхи, на все готовые после первого знакомства с денежным кавалером, смертельно наскучили Мишке. И вот наконец его усилия принесли удачу: красавица приняла настойчивые ухаживания бандита и вполне добровольно решила провести с ним вечерок. Толстолобов не знал, какие обстоятельства сопутствовали принятию такого решения, и самодовольно приписывал успех своему мужскому обаянию. Обстоятельства же были до крайности банальны: родители девчонки вот уже пять месяцев не получали зарплаты, а сама она никак не могла найти себе работу. Вконец отчаявшись, красавица решила обзавестись богатым любовником, надеясь, что он поддержит ее материально и она хоть таким способом поможет бедствующей семье.

И вот торжествующий Толстолобов после совместной выпивки, танцев и просмотра по видаку нескольких фильмов фривольного содержания затащил свою гостью в спальню. Он уже раздевал девчонку, когда неожиданно мощный удар снаружи вышиб дверной замок. Дверь распахнулась.

На пороге стоял ухмыляющийся человек со странными глазами.

Трусом Мишка не был. Он мгновенно сориентировался, метнулся к тумбочке и выхватил из ящике пистолет. Однако незнакомец каким-то непонятным образом вдруг оказался рядом, выбил у бандита оружие и крепко приложил Толстолобова в челюсть. Михаил отлетел, сильно треснулся спиной и затылком об стену. Из глаз посыпались искры. Девчонка запоздало завизжала.

Незнакомец между тем поднял Мишкин ствол, разрядил.

— Затвор ты, козлик, не успел передернуть, — с усмешечкой констатировал он, вышвыривая пушку и обойму за дверь.

— Кто ты такой? — просипел Мишка.

— Зови меня Сатар, — мрачно оскалился парень. — Я по твою душу пришел. Молись, если верующий.

Но молиться Толстолобов не собирался. Отметив про себя, что Сатар вроде бы не вооружен, Мишка кинулся на него. Все с той же усмешечкой Таранов врезал бандиту под дых, почти одновременно двинул крюком снизу в подбородок и с двух сторон обеими ладонями — по ушам.

Толстолобов, хрипя и подвывая, рухнул на пол. Сатар ощутил, какое жгучее унижение испытывает сейчас блатняк, — унижение, не сравнимое по силе воздействия даже с причиненной ему болью.