— Сука! — прошипел джигит.

— Сука не сука, а так и будет. Кражу денег ты доказать не сможешь. Мои деньги! И квитанция есть, и мать моя подтвердит, что высылала! А твоим черножопым друзьям никто не поверит. Да и, повторяю, не было их в комнате. Милиция это выяснит — колоть они умеют... Ну что, хочешь на зону? Там тебя, джигит, за изнасилование самого девочкой сделают, царицей Тамарой...

— Ох, сука! —простонал горец. — Что ты хочешь, паскудина?

— Заяви ментам, что ни ко мне, ни к парням вы претензий не имеете. Я со своей стороны тоже скажу, что претензий не имею. И разойдемся миром.

— А деньги?! —окрысился кавказец.

— Мои это деньги! Мои! Усвой! А не усвоишь — сядешь! Въехал, козел горный?!

Джигит посверкал глазами, поскрипел зубами, но делать было нечего — он согласился.

Выслушав обе стороны, лейтенант, сдвинув фуражку, чисто по-русски почесал затылок.

— Ладно! — решил он наконец. — Девчонки и вы, ученые мужи, свободны. А вам, джигиты, придется все же пойти в отделение. Нарушение паспортного режима, ничего не поделаешь!

Кавказцы действительно не имели никаких официальных оснований проживать в Москве. Они приезжали сюда за наживой — спекулировать на московских рынках — и селились в полупустых летом студенческих общагах нелегально, давая взятки администрации.

— Отпустите их, капитан! —вдруг попросила Инга лейтенанта. Она подошла к нему вплотную, положила ладонь ему на рукав и посмотрела прямо в глаза своим чарующим влажным взглядом. Секунды три лейтенант стоял, словно остолбенев.

— Хорошо! — сбросил он наконец оцепенение. — Раз такая женщина просит... — Казалось, он только сейчас по-настоящему увидел Ингу, и она околдовала его. — Собирайте свои манатки, джигиты,  и чтоб духу вашего не было на моем участке! Мы с сержантом проследим! А от визита в отделение я вас пока освобождаю. Пока! — подчеркнул он.

Через полчаса, когда кавказцы под присмотром милиционеров покинули общежитие, а Таранов, Инга и все остальные привели себя в порядок, питерцы предложили все же устроить совместную с девчонками попойку. Сашка не возражал. Девушки приняли приглашение с восторгом — ребята теперь казались им героями.

— А вы, оказывается, и драться умеете, Александр Васильевич! — шепнула Люба Таранову по дороге в комнату Антона и Кирилла. — Вы меня просто восхищаете!

Сашка пожал плечами. Признаться, его сейчас интересовала лишь Инга. Весь вечер он не отходил от нее. Девушка принимала ухаживания молодого перспективного аспиранта, да еще москвича, вполне благосклонно. Люба только губы кусала.

— Переночевать-то у вас сегодня можно, девки? — спросила Инга подруг под конец застолья.

— Можно, но в последний раз! — объявила подвыпившая Маринка. — Надоели твои штучки, Ингуля! Школа школой и Ялта Ялтой, но мы с Любкой не обязаны терпеть твои блядские выходки! Я хочу университет закончить. А с тобой вылетишь в два счета! Шалава!

— Сама ты шалава! — взвилась Инга. — Ну и пошли вы в жопу! Не нужны мне ваши милости! Обойдусь как-нибудь! Сучка! Обе вы сучки!

Она схватила свою сумку и метнулась прочь.

— Бегите, догоняйте, Александр Васильевич! — с горькой иронией бросила Люба Сашке. За весь вечер они так и не перешли на «ты».

Таранов хотел ответить, но только махнул рукой и устремился следом за Ингой. Он догнал ее уже на улице. Осторожно попытался взять за локоть, девушка зло вырвала руку, метнула косой острый взгляд.