Желание быстро вспыхнуло в нем, и, обеспечив защиту, он вошел в нее, когда она сидела, наклонившись над ним.

— Ступень вторая, — она приподнялась, — разбег.

Застонав, он потянул ее вниз.

— Ступень третья — проникновение в глубину, в самую суть. — Она наклонилась над ним, убрала с его лба волосы и с откровенной жадностью поцеловала, ее язык начал дуэль с его языком, « подражая эротическим толчкам, продолжавшимся в другом месте. — И наконец… разработка, — прошептала она.

— Об этом я позабочусь, — прорычал Рик, переместившись так, что они оба теперь лежали на боку. Подняв ее согнутую ногу, он положил ее себе на бедро. Их новая позиция принесла еще больше наслаждения, каждый толчок теперь проникал в невероятную глубину.

— Такой разработки для тебя достаточно?

— М-м-м. Я знала, что ты творческий тип. Быстро все схватываешь.

— Быстро? — Он снова повернулся, она оказалась под ним, и ускорил темп. — Вот так?

— Да, я так люблю! — задыхаясь, шептала она. — Я сейчас… Я сейчас…

— Я знаю, что ты любишь, — лукаво улыбнулся он.

— … буду кричать!

Он позволил ей. Вокруг не было никого, кто мог бы услышать ее женский крик удовлетворения или чуть позже его мужской вопль завершения.

Немного позже, когда Холли набрала в легкие достаточно воздуха, чтобы наконец снова выговорить полное предложение, она убрала с его глаз темную прядь волос и прошептала:

— Я люблю тебя.

Потрясенный до глубины души, Рик посмотрел ей в глаза. Лицо у нее раскраснелось от чувственного удовлетворения, взгляд был мечтательный и нежный.

— Нет причины выглядеть таким ошарашенным, — ласково упрекнула она его. — Все в порядке. Тебе вовсе не обязательно что-нибудь говорить. Просто я не очень хорошо умею сдерживать свои эмоции.

Без лишних слов и движений Холли прижалась к нему и минутой позже уже крепко спала в уютном коконе их соединенных спальных мешков.

Но не все было так просто для Рика, который долго лежал в темноте, держа ее в своих руках, будто защищая. Он не мог понять, почему он считал, что это будет несложный случай. У него еще в жизни не было ничего сложнее.

На следующее утро, когда Рик проснулся, Холли уже встала. До него приглашающе доносился запах свежего кофе. А он боялся, что она заставит его пить один из своих травяных чаев. Выпив кружку черного кофе и сполоснувшись в горном ручье, Рик совершенно проснулся. После ночи, проведенной на земле, джинсы выглядели хуже некуда, и надеть их было невозможно. Поэтому он надел чистые, которые привез про запас. Узкие брюки цвета хаки. Закатав рукава белой рубашки, Рик был готов смотреть в глаза миру — и женщине, которая сказала, что любит его.

Она сидела на одеяле изогнувшись, как сухой крендель.

— Что ты делаешь? — спросил он, садясь рядом и вытягивая ноги.

— Свою утреннюю йогу. — Холли сделала заключительный успокаивающий выдох. — Я уже закончила.

— Хорошо. Ты слишком далеко. — Он подтянул ее к своим коленям так, что она села лицом к нему На его раздвинутые ноги. Темно-синие узкие брючки обтягивали ее, словно вторая кожа, а красная майка очаровательно следовала за всеми линиями тела.

Обвив руками его шею, она наклонилась вперед и поцеловала его. Это было красноречивое выражение щедрости ее любви, и она ощутила ответную страсть в его поцелуе. Ликуя, она чуть подвинулась и улыбнулась сначала ему, а потом голубому небу, слегка испещренному высокими перистыми облаками.

— Разве не прекрасный день? Самый красивый день в мире. Нам даже подарен сислеевский день.