— Кит, не оставишь ли ты нас одних, мой мальчик? — попросил он, не глядя на нее.

Больше Кит выдержать не могла.

— Я здесь гость! — сердито крикнула она. — И только потому, что она решила…

Подойдя к Кит, Алекс схватил ее за руку.

— Хватит! — решительно проговорил он и потащил ее к двери. — Иди и позавтракай. — Открыв дверь, он выпихнул Кит в холл и захлопнул ее прямо у нее перед носом.

А Кит так и осталась стоять, злая и несчастная одновременно. Выходит, она все-таки ничего для него не значит. Он относится к ней как к забавной игрушке, с которой можно поиграться, пока не придет любовница и не предложит того, что она, Кит, предложить не может. Кит вытерла невесть откуда взявшиеся слезы.

Если ей требуются доказательства того, что она набитая дура, Алекс Кейл ей их только что предоставил. Шмыгнув носом, Кит направилась к лестнице за шляпой и перчатками. У нее есть дела поважнее, чем стоять под дверью, пока Эвертон с Барбарой Синклер воркуют. Теперь у нее есть подозреваемый, и ей просто нужно задать несколько тщательно продуманных вопросов, чтобы убедиться в своей правоте. А потом настанет пора все рассказать отцу. Пусть Эвертон и невысокого мнения о ее умственных способностях, все-таки она его перехитрила. Все-таки одержала над ним верх.

— Как я уже сказала, я внимательно изучила твое генеалогическое древо, — заявила его любовница и, подойдя к окну, с напускным интересом принялась рассматривать крышу каретного сарая. — Никакой тети Марабель у тебя нет. Следовательно, нет и кузена по имени Кристиан Райли.

Десятки вариантов ответа промелькнули в голове Алекса и отпали сами собой. Барбара никогда бы не явилась к нему с обвинениями, если бы не была в них уверена.

— И? — спросил Алекс, решив, что самый верный путь — это определить, что именно ей известно о его гостье. Вскинув брови, он выжидающе взглянул на нее.

— И я пришла узнать, — заявила Барбара, поворачиваясь к нему лицом, — кто она.

Он все время знал, что от Кристин Брентли ничего хорошего ждать не приходится. От этой девчонки, которая носит исключительно мужскую одежду, ругается, как матрос, мухлюет при игре в карты и наверняка работает на Бонапарта или кого-то из его сподвижников, можно ждать только одних неприятностей. И все равно она самая потрясающая женщина, которая ему когда-либо встречалась.

— Это тебя абсолютно не касается, — холодно проговорил Алекс.

— А я думаю, касается, — возразила леди Синклер, ничуть не испугавшись его тона. — Я ценю… дружбу такого богатого человека, как ты, и не желаю ее терять из-за какой-то тощей сучки в штанах.

С минуту Алекс молча смотрел на свою любовницу. Он знал, что Барбара может быть наглой, однако это неприятное свойство своего характера она обычно приберегала для всяких выскочек и нерадивых слуг. С ним она никогда не выпускала коготки, однако, как она только что сама призналась, она не желает терять его «дружбу». Весь вопрос в том, как далеко она может зайти, чтобы получить желаемое.

— Не смотри на меня так, Алекс, — продолжала Барбара, не дождавшись ответа. — Ты бы поступил точно так же, если бы кто-то встал между тобой и тем, что ты хочешь. Разве не так?

— Так, — ответил Алекс, думая о том, что Барбара только что встала между ним и Кристин Брентли. — Моя гостья пробудет в Лондоне недолго, — осторожно проговорил он, решив дать Барбаре как можно меньше информации. — Любые отношения между нами — временные. Так что предлагаю тебе хорошенько продумывать свои действия. Никакой дешевой театральщины и никаких угроз я не потерплю.