Наклонившись, он легонько коснулся губами лба Кит. Вздохнув, выпрямился и задул свечу, стоявшую на прикроватной тумбочке. Ничего, еще несколько дней он в состоянии выдержать.

Она осторожно провела пальцем по губам. Вчера они с Алексом были слишком пьяны, иначе она никогда не стала бы так себя вести.

Кит вздохнула. Чувствовала она себя отвратительно. И дело было не в том, что раскалывалась голова, а в том, что ей предстояла не вполне приятная задача: хорошенько поразмыслить, тот ли граф Эвертон человек, которого ее послали найти. По тому, что она успела о нем узнать, выходило, что он и есть тот самый так называемый королевский агент.

А она в его присутствии вела себя непростительно беспечно.

— Вот черт! — пробормотала Кит и, усевшись в постели, стала потирать ноющие виски. Так, значит, этот граф Эвертон выиграл пари, отнес ее наверх и уложил в постель, а она лежала, бесчувственная, словно колода, да наверняка еще и храпела, к полному его удовольствию.

Встав с кровати, она сняла испачканную рубашку, надела чистую, причесала растрепанные волосы, сделала обычный конский хвост и, выскочив из комнаты, помчалась к спальне Алекса. Она не ребенок, которого хитростью можно заставить выложить все тайны, и не идиотка, которую можно начать соблазнять ради смеха, да так и оставить нетронутой. И если Алекс решил посмеяться над ней, она сейчас задаст ему жару.

Однако когда Кит распахнула дверь в его спальню, он и не думал смеяться. Он крепко спал, раскинувшись на кровати, и одежда его была в таком же растерзанном состоянии, как и ее.

Он показался Кит таким беззащитным, что она остановилась. Облизнув внезапно пересохшие губы, она оглядела комнату, однако ни Антуана, ни кого-то из других слуг не заметила. Тихонько прикрыв за собой дверь, Кит вошла в комнату. Алекс лежал на спине, подогнув одну ногу и раскинув руки. Такое впечатление, будто он рухнул навзничь на кровать да так и заснул. Черный, в серую полоску, жилет валялся на полу. Рядом — ботинки и смятая рубашка. Видимо, сон сморил Алекса во время раздевания, поскольку чулки и панталоны по-прежнему оставались на нем.

Кит прижалась щекой к прохладному отполированному деревянному столбику в изножье кровати, не отрывая взгляда от Алекса. Прядь вьющихся черных волос свешивалась ему на глаза. Губы были слегка приоткрыты.

— Ну как я могу тебя ненавидеть? — прошептала Кит.

Этого едва слышного шепота оказалось достаточно. Темные ресницы дрогнули, и глаза раскрылись. Поморгав, Алекс рывком сел на кровати и тут увидел Кит.

— Боже правый, — прошептал он и, схватившись обеими руками за голову, снова повалился на кровать. — О Господи!

Да, шпионы из них обоих хоть куда, ничего не скажешь. Несмотря на то что у нее самой голова раскалывалась, Кит не смогла не расхохотаться.

— Так тебе и надо!

Открыв один глаз, Алекс заявил:

— Ты знаешь, что до смерти меня напугала? Притаилась тут, как старуха с косой!

Голос его звучал как обычно. Должно быть, Алекс ни в чем ее не заподозрил, решила Кит. Похоже, он был намного пьянее, чем она себе представляла, и не помнил ровным счетом ничего из того, что произошло.

— Я вовсе не притаилась, — возразила Кит.

Алекс с трудом сел.

— Не притаилась, так прокралась.

— И не прокралась. Я пришла, чтобы сделать тебе выговор, но ты спал, и я решила с этим повременить.

— А за что, собственно, мне делать выговор? — поинтересовался Алекс и, переместившись на край кровати, ухватился рукой за столбик, к которому прижималась щекой Кит.

Его пальцы коснулись ее руки, и Кит поспешно отдернула ее. Алекс взглянул на нее, и Кит поняла: он помнит все, что произошло прошлой ночью, и теперь тоже размышляет над тем, как вести себя дальше.