– Простите? Вы что-то сказали?

– Я говорю, а зачем вам вообще было начинать этот проект? От дома далеко, и он, должно быть, приносил с собой одни проблемы. С чего все началось?

– С мечты. – Касиги очень хотелось закурить сигарету, но курение на борту разрешалось только в определенных пожаробезопасных местах. – Одиннадцать лет назад, в 68-м году, человек по имени Бандзиро Каяма, старший инженер, работавший на мою компанию, и родственник нашего президента Хиро Тода ехал на машине по нефтяным промыслам вокруг Абадана. Это была его первая поездка в Иран, и везде, куда он ни приезжал, он видел высокие языки пламени от сжигавшегося попутного природного газа. Внезапно ему пришла в голову мысль: а почему нам не превратить этот попусту сжигаемый газ в нефтехимические продукты? У нас есть нужная технология, знания и опыт и привычка планировать с дальним прицелом. Брачный союз между японскими опытом и деньгами и иранским сырьем, которое сейчас попросту уничтожалось! Блестящая идея – уникальная и первая в своем роде! Три года ушло на проработку технико-экономического обоснования и планирование – достаточно долгий срок, хотя завистливые конкуренты утверждали, что мы слишком торопимся, и одновременно с этим пытались украсть наши идеи и настроить против нас других партнеров. Но было принято правильное решение, план компании Тода был одобрен, и три с половиной миллиарда долларов собраны. Разумеется, мы только часть синдиката «Гёкотомо-Мицувари-Тода», но корабли Тода повезут японскую долю продукции, в которой отчаянно нуждаются отрасли нашей промышленности. – Если нам вообще когда-нибудь удастся достроить этот комплекс, с отвращением подумал он про себя.

– А теперь мечта превратилась в кошмар? – спросил Скраггер. – Я вроде бы слышал… сообщали, что у проекта будто бы кончаются деньги.

– Враги распространяют самые разные слухи. – Среди ни на миг не умолкающего гула генераторов танкера его уши уловили начало вопля, которого он ждал – ждал, удивляясь, что его так долго нет. – Когда де Плесси вернется на борт, вы мне поможете?

– С радостью. Он как раз тот человек, который мог бы… – Скраггер замолчал. Опять сквозь гул прорезался высокий тон человеческого вопля. – Боль от ожогов должна быть ужасной.

Касиги кивнул.

Новая вспышка пламени на берегу привлекла их внимание. Они наблюдали за людьми вокруг пожарища. Теперь огонь был почти потушен. Еще один вопль. Касиги пропустил его мимо ушей, его мысли были сосредоточены на Бендер-Деламе и ответе по телетайпу, который он должен немедленно отправить Хиро Тоде. Если кто и сможет решить наши проблемы, то это Хиро Тода. Он должен решить их. В противном случае мне конец, его ошибка станет моей.

– Касиги-сан! – Это был капитан, окликнувший его с мостика.

– Хай?

Скраггер слышал, как капитан что-то длинно прокричал Касиги; звук японской речи был ему неприятен.

Касиги охнул.

– Домо, – крикнул он в ответ и резко повернулся к Скраггеру, забыв обо всем остальном. – Пойдемте скорей! – Он первым бросился к лестнице, которая вела вниз. – Этот иранец, помните, тот самый, которого вы вышвырнули из вертолета? Он диверсант, и он заложил взрывчатку там внизу.

Скраггер последовал за Касиги через люк, вниз по металлической лестнице, прыгая через две ступеньки, пронесся по коридору, спустился еще на палубу ниже, потом еще на одну и тут вспомнил про вопли. То-то мне показалось, они доносились со стороны мостика, а не снизу! Что они с ним сделали?

Они догнали капитана и его главного инженера. Два обозленных моряка полутолкали-полуволокли перед собой помертвевшего от страха Саида.