Пусть все боги проклянут этого завистливого, лживого сына грызуна-вредителя, думал Касиги, произнося тем временем вслух:

– Моя компания лишь одна из многих в синдикате.

– Я как-то пролетал над вашим заводом, – сказал Скраггер, – по пути с нашей базы в Абадан. Я перегонял машину, перегонял 212-й. У вас там проблемы?

– Кое-какие временные… – Касиги замолчал и уставился на него. Разрозненные кусочки плана соединились в общую картину. – Кое-какие временные проблемы… серьезные, но временные. Как вам известно, у нас с самого начала проблем было более чем достаточно, и все не по нашей вине. Сначала был февраль 71-го, когда двадцать три страны, производившие нефть, подписали ценовое соглашение ОПЕК, образовали свой картель и вдвое подняли цену до двух долларов шестнадцати центов… потом война Судного дня в 73-м, когда ОПЕК ввел эмбарго на поставку нефти в США и поднял цены до пяти долларов двенадцати центов. Потом катастрофа 74-го, когда поставки нефти из ОПЕК возобновились, но по цене опять выросшей более чем вдвое, до десяти долларов девяносто пяти центов, и в мировой экономике начался спад. Почему Соединенные Штаты позволили ОПЕК пустить под откос экономику всей планеты, когда они одни обладали достаточной мощью, чтобы раздавить ее, мы никогда не узнаем. Баш! А теперь мы все в вечной кабале у ОПЕК, когда в Иране, нашем крупнейшем поставщике, революция, нефть идет почти по двадцать долларов за баррель, и нам приходится платить эти деньги, приходится платить. – Он сжал кулаки, чтобы ударить ими по ограждению борта, потом разжал, испытывая к себе отвращение за недостаточное владение собой. – Что касается компании «Иран-Тода», – произнес он, заставляя себя выглядеть спокойным, – как и все остальные, мы обнаружили, что с иранцами стало очень… очень трудно иметь дело в последние годы. – Он показал на листок с сообщением. – Мой председатель правления попросил меня поехать в Бендер-Делам.

Скраггер присвистнул:

– Да, это вам не раз плюнуть… сложно то есть.

– Да уж.

– А это важно?

– Да. Да, это важно. – Касиги оставил эту фразу висеть в воздухе, уверенный, что Скраггер предложит решение. На берегу пропитанная нефтью земля вокруг взорванного вентиля продолжала гореть ярким пламенем. Противопожарная установка теперь заливала ее пеной. Они увидели рядом с ней де Плесси, он беседовал с Леграндом.

Скраггер заговорил:

– Послушайте, старина, вы ведь важный клиент для де Плесси, а? Он может устроить для вас чартерный рейс. У нас есть запасной 206-й. Если он согласится, а все наши машины переданы по контракту «Иран Ойл», но на самом-то деле ему, возможно, мы могли бы получить разрешение службы управления полетами и доставить вас вверх по побережью – или, если бы вы смогли бы пройти паспортный и таможенный контроль в Ленге, может быть, мы смогли бы перебросить вас через залив в Дубай или Эль-Шаргаз. Там вам, возможно, удалось бы договориться о перелете в Абадан или Бендер-Делам. В любом случае, старина, он мог бы разрешить нам помочь вам начать это путешествие.

– Думаете, он стал бы это делать?

– Почему нет? Вы для него важная фигура.

Касиги думал: разумеется, мы для него очень важны, и он это знает. Но я никогда не забуду эту ужасно несправедливую надбавку в два доллара за баррель.