К их огромному изумлению, араб опустил руку в карман с внутренней стороны дверцы машины и достал оттуда планшет с бланками.

– Мне дали ука… я зарегистрирую ваш план полета прямо здесь и дам вам разрешение на прямой перелет до Бахрейна, и вы сможете вылететь немедленно. Вы можете заплатить мне положенные портовые сборы, и я также поставлю вам штампы в паспорта. В аэропорт вам лететь необязательно.

– Что?

– Я оформлю ваш план полета прямо сейчас, и вы сможете лететь прямо отсюда. Пожалуйста, заполните форму. – Он протянул планшет Мак-Айверу. Бланк был подлинный. – Как только закончите, поставьте подпись и принесите мне. Кружившие в машине мухи донимали его, и он замахал рукой, прогоняя их. Потом взял микрофон своей рации, подчеркнуто подождал, пока Мак-Айвер и Петтикин не отойдут от машины, и начал что-то негромко в него говорить.

Едва веря в происходящее, они вернулись к заправщику и прислонились к нему спинами.

– Господи, Мак, ты думаешь, им все известно и они просто отпускают нас с миром?

– Даже не знаю, что думать. Не теряй времени, Чарли. – Мак-Айвер сунул ему планшет и сказал более раздраженно, чем намеревался: – Просто оформи план полета, пока он не передумал: до Эль-Шаргаза. Если окажется, что нам придется сделать аварийную посадку на Джеллете, это наши проблемы. Ради всего святого, берись за дело, чтобы мы были в воздухе как можно быстрее.

– Понял. Сейчас сделаю.

Дженни спросила:

– Ты ведь сам не полетишь, Дункан, правда?

– Нет, полетит Чарли.

Петтикин подумал секунду, потом достал ключ и деньги.

– Это ключ от моей комнаты, Дженни. Ты не заберешь мои вещи? Там ничего особо важного нет. Оплати счет и возьми билет на следующий рейс. Хьюз – это представитель «Импириал Эйр» – договорится, чтобы тебя посадили вне очереди.

– А как быть с твоим паспортом и летным удостоверением? – спросила она.

– Их я всегда ношу с собой, смертельно боюсь потерять. И стодолларовую купюру. Никогда не знаешь, когда понадобится какой-нибудь бакшиш.

– Считай, что все сделано. – Она опустила темные очки со лба на нос, улыбнулась мужу. – А ты что будешь делать, Дункан?

Мак-Айвер глубоко вздохнул.

– Мне придется лететь дальше, Джен. Здесь я не рискну оставаться – да и сомневаюсь, что мне это позволят. Они отчаянно не хотят раскачивать никаких лодок и ждут не дождутся, когда нас и след простынет. Это же очевидно, не так ли – кто когда-нибудь слышал, чтобы все формальности и разрешения оформлялись на пляже? Мы ставим их в чертовски неловкое положение и являемся угрозой государству, тут и думать нечего. Святая правда! Делай так, как говорит Чарли, Джен. Мы заправимся на Джеллете. Поменяем там регистрационные номера и будем уповать на лучшее. У тебя трафареты с собой, Чарли?

– Краски, кисти – все хозяйство, – ответил Петтикин, не прекращая строчить в бланке. – Как быть с Вазари?

– Он – член экипажа, пока кто-то не начнет задавать вопросы. Запиши его как радиста. Это так и есть. Если к нему не прицепятся в Бахрейне, то обязательно прицепятся в Эль-Шаргазе. Может, Энди что-нибудь для него придумает.