— Ты что?! — уже рассердилась Кириетт, отмахиваясь от его пальцев.

Изумлённый, даже потрясённый Рольф смотрел ей в глаза, отказываясь верить в то, что прочитал в этих и в самом деле красивых глазах.

— Ты всё ещё хочешь узнать, что я вижу в твоих глазах? — снова монотонно спросил Рольф, отступая на шаг от девушки.

Она убрала руки, сделал мягкий пируэт на месте, скользнув ладонями под грудью и смеясь над его смущением. Остановилась, склонила головку с лёгкостью паиньки-девочки. Исподлобья взглянула на него смеющимися глазами.

— Конечно — хочу! Ну? Говори!

Он помедлил, проверяя, на месте ли его стража, как она сама недавно их определила: да, собаки за спиной и чуть по бокам.

— К тебе лучше не подходить слева.

Танцовщица замерла. Её плутовская улыбка постепенно переходила в ласковую, мечтательную. Так мечтательно смотрит на загипнотизированного кролика удав.

— Лапочка, — тихо сказала она, не переставая улыбаться. — А здесь по-другому и не выживешь. Это ты — мечтатель. А здесь, если не знал до сих пор, живут. Понял? Ну, ладно. Я рада была тебя увидеть снова. Если захочется переброситься парой слов, а то и поразмяться, танцовщицу Кириетт найти здесь нетрудно. Пока, лапочка!

— Прощай, Кириетт, — прошептал Рольф, с горечью глядя на уходящую девушку, которая сегодня умрёт, а он не может её предупредить об этом, потому что нельзя: Кириетт — наёмный киллер. Нынешним поздним вечером она идёт на дело, на котором столкнётся с подставой. Последнее её задание было настолько потайным, что его заказчики заметают последние следы, убирая всех исполнителей. А шаман её не может предупредить, потому что, предупреди он Кириетт, она не погибнет мгновенной смертью, как сейчас ей это уготовано. Следующая будет страшней — мучительней. Поэтому он промолчал.

13

Едва она скрылась в машине, которая немедленно же рванула с места, Рольф подошёл к стене заведения, у которого можно было притулиться, не мешая никому из множества прохожих. Времени хватало, чтобы в покое и в тени (свет сюда плохо доходил) обдумать произошедшее. Он присел на корточки, а собаки легли с обеих сторон… Светлый рай Островного Ожерелья в его памяти таял, как комок снега, брошенный в грязную лужу, становясь чем-то очень маленьким и далёким. Рольф, в общем-то, знал, что в других мирах Содружества бывает всякое. Когда в бунгало его названной старшей сестры появлялись гости из этого мира, шаман внимательно слушал страшные истории, а то и смотрел по большому экран-вирту, что происходит на индустриальных планетах, которые считаются наиболее развитыми.

Но никогда не думал, что будет так часто испытывать горечь, сталкиваясь с реалиями одного из этих миров.

Ему надо… этим пропитаться, чтобы понять. Несмотря на то что Кириетт почти закрыта для него жёсткой защитой здешнего тёмного мага, он мысленно пообещал справить тризну по ней, когда придёт время. Чтобы хоть чуть-чуть успокоить мятущуюся душу. Обещание, которое (он твёрдо знал) он выполнит, немного успокоило и его. Оно добавило шаману чувства необходимости… И в очередной раз наполнило горечью. Такая красивая. Такая молодая и жадная до жизни… Впрочем, кажется, последнее — животное начало в ней — и привело её к закономерному концу, который вот-вот наступит. В человеке должно сохраняться человеческое… Но и не ему, Рольфу, осуждать её. Если она вообще будет осуждена.

… Голода шаман пока не чувствовал, хотя времени с последнего насыщения прошло достаточно — почти сутки. Он вспомнил о еде, потому что в переулок, где он сидел, потянуло жареным тестом и мясом. Вспомнил и велел себе подняться. Пусть голода и нет, но поесть надо. Пока он двигался мало, но, возможно, вскоре придётся много действовать.