Старуха Малин, уже сонной стоявшая до сих пор за спиной шамана, вдруг с тем же сонным видом обошла Рольфа и сама присела на колени — напротив, тоже касаясь ногами магической карты. Присела легко, без той тяжести в движениях, с которой до сих пор ходила после побоев. Протянула руки над картой — ладонями кверху. Последняя капля из подсыхающей раны молодого шамана упала на её пальцы и облила тончайшей розоватой плёнкой обе её ладони. Едва движение крови на морщинистой коже замерло, свечи, горевшие ровно и спокойно, вспыхнули. Пламя прерывистыми и длинными оранжевыми клочьями заторопилось к старухе, будто лаская её… Малин словно очутилась в вихрях пламенеющей метели, вьюжными, призрачно жёлто-алыми космами обвевающей её внутри настоящего круговорота.

Рольф открыл глаза. Старуха, сидевшая напротив, смотрела в ничто, её лицо кривилось от испытываемого блаженства… А огонь разгорался всё сильней. Он скользил по полу, захватывая всю территорию комнаты и уже выплёскиваясь за её пределы — в другую комнату и в подсобные помещения. Спящие возле порога комнаты псы только покосились на огненные струи, но не шелохнулись.

Очистив квартиру старухи от любых посторонних следов, огонь «выжег» и все следы присутствия здесь шамана. И вернулся к хозяину, снова собравшись на магической карте. Старуха Малин спала — с закрытыми глазами, сидя на коленях. Магический огонь снял с неё последние тёмные «раны», не дававшие затянуться физическим.

Рольф приступил к последнему действу.

Словно играя с огнём, он «вымыл» над картой руки и начал сплетать невидимые нити под то же монотонное пение. Он не знал, что именно вплетает, пока в пальцах не появлялась та или иная нить. Он вплетал в постепенно появлявшийся узор мысленное лицо Горана, лица своих палачей, которые по приказу Горана причиняли безумную боль человеку, лишённому возможности перетерпеть её. Он вплетал остаточное впечатление от подвала в доме Горана, от комнаты, в которой он пережил болевой ад. Вспомнил открывшийся ему и Кети подвал, по которому они совершили сумасшедший побег от Горана… Причудливый узор колыхался в воздухе, снизу, с карты мягко поднялись невидимые волны, которые трансформировали сначала узнаваемые лица в незнакомые…

Привычно оранжевый, с жёлтыми всполохами, огонь внезапно наполнился багровыми всплесками, которые в основном заполыхали в опасной близости к шаману.

Ритуал завершён.

Теперь стихийные боги определились с заданием и показали его исполнителю.

Теперь шаман знал конкретно, что ему делать и кто его главный враг.

На карте обозначились семь мест, которые он должен обойти и уничтожить там семерых. Как уничтожить — думать ему самому. Помощь будет. Но какая — до времени неизвестно. Последнее, что ему после нынешнего ритуала оставалось — довершить его на берегу, рядом с тем рыбьим скелетом, который он воткнул в гальку и который обкурил дымом собранного там же костра. И сделать последнее — довершить ритуал — надо сейчас.

Рольф тихо приподнялся и ладонью собрал всё ещё стелющийся по карте огонь.

Как будто дождавшись этого жеста, старуха Малин поднялась со своего места и поплелась в другую комнату. Через минуту шаман заглянул туда. Старуха спала.

До утренних часов — крохи. Нельзя, чтобы его увидели на свету. Иначе он не сможет оставаться у Малин. Придётся бежать изо всех сил.

Он осторожно закрыл за собой дверь. В квартиру, вычищенную магическим огнём, никто не войдёт. Но Малин может испугаться, заметив незакрытую дверь.