— Не говорите глупостей! Чжилинь поднялся с земли.

— В глупости следует упрекать не меня, мистер Дэвис.

Он побрел прочь.

Дэвис вскочил на ноги и кинулся за ним следом.

— Я обидел вас, Ши тон ши, — сказал он. — Пожалуйста, простите меня, хотя, признаюсь, я не могу взять в толк, что я такого натворил.

— Я полагаю, что в этом все и дело. — Чжилинь остановился и задумчиво посмотрел на собеседника. — Меня же заботит только один вопрос: поддаетесь ли вы обучению или нет.

Слова Чжилиня задели Дэвиса за живое.

— Вы говорите так, будто речь идет о животном.

— Или, если быть совсем откровенным, о варваре. Именно так, мистер Дэвис.

Дэвис заморгал глазами.

— Я должен, по-видимому, счесть себя оскорбленным.

— Вовсе нет. Большинство моих соотечественников полагают, что гвай-лоне обладают способностью к обучению... Что им вообще не дано стать цивилизованными людьми.

— Понимаю.

— Нет, мистер Дэвис, к сожалению, не понимаете, — Чжилинь глубоко вздохнул. — Вы произносите слова, не подумав прежде. Вы говорите, но не наблюдаете. Короче говоря, вы шагаете по жизни так, словно мир не более чем принадлежащий вам клочок земли, распоряжаясь по собственному усмотрению всем, что попадается вам на глаза, если не испытываете помех со стороны тех, кто сильнее. Сейчас вы находитесь здесь, но это не ваша земля. Вы здесь чужой. Никто не звал вас сюда, вы явились непрошеным. Вас боятся, ненавидят, иногда просто терпят. Мне нет нужды напоминать вам об этом. Это унизительно для нас обоих.

Юношеские щеки Дэвиса запылали. В его глазах возникло выражение боли и обиды.

— Черт бы вас побрал, — рявкнул он, трясясь от ярости. — Вы просто негодяй.

Чжилинь не ответил. Его слух наполнили щебет птиц, пул насекомых, шмелей, шуршание листвы. То были сладкие для уха звуки. Звуки жизни.

Спустя некоторое время он все же промолвил:

— То, что я говорил прежде, я говорил всерьез. Мне кажется, мистер Дэвис, что вы не лишены способности учиться. Я думаю, что вы можете извлечь для себя пользу из вашего пребывания в Китае. По-моему, такое нельзя сказать о подавляющем большинстве представителей западного мира. Я бы очень серьезно задумался над этим, будь я на вашем месте.

— Но ты не на моем месте, Ши, — процедил сквозь зубы Дэвис.

Слепой гнев обуревал его. Сунув руку во внутренний карман, он вытащил маленький пистолет. Впрочем размер его вовсе не внушил Чжилиню иллюзию, будто перед ним безобидная игрушка.

— Мои предки жили в горах Кавказа, и тебе никогда не понять, что это значит. У тебя желтая кожа и узкие глаза. Ты болтаешь вздор, и вздор опасный.

Он взвел курок.

— Я могу убить тебя сейчас с такой же легкостью, с какой раздавил муравья. В моей власти решить твою судьбу. Как тебе это нравится?

Чжилинь покачал головой.

— Аргумент, предъявленный вами, мистер Дэвис, не имеет никакого отношения к власти. Это всего лишь сила. Впрочем, их часто путают между собой, и именно в таких случаях чаще всего гибнут люди.

— Какая чушь!

— Неужели? Убив меня, мистер Дэвис, вы проиграете.

— Почему?

— Да потому что вы потеряете меня навсегда.

— Ничего подобного, Ши. Я убью тебя, отберу у тебя жизнь. И это станет высшим проявлением моей власти над тобой.

— Нет, ты достигнешь не больше, чем достиг, раздавив муравья, совершив бесполезное — хуже того! — бессмысленное действие.