— Очень хорошая комната, — отозвалась Шанна. Она встретила вопросительный взгляд Рюарка, присевшего на ее сундук, и покраснела, сообразив, что на них смотрит старая дама.

— А где мой большой саквояж, господин Рюарк? — заставила себя обратиться к нему Шанна.

— Я сейчас пойду за ним.

— Попросите Дэвида помочь вам, — посоветовала ему Амелия, подводя Шанну к постели.

Рюарк исчез за дверью.

— Вашу служанку Эргюс я уже отправила спать, — снова заговорила Амелия. — Бедняжка казалась очень уставшей.

«Неудивительно, — подумала Шанна, — ведь она ехала с Ролстоном и Гэйлордом».

— Ей никогда раньше не приходилось путешествовать, — проговорила она.

Шанна полистала, сначала довольно рассеянно, лежавшую на бюро книгу в кожаном переплете, но потом увидела незнакомые буквы и подняла глаза на мадам Бошан.

— Греческий язык. Это книга моего сына, — ответила та на ее немой вопрос.

В дверь тихо постучали. Появился Рюарк в сопровождении старого слуги. Они внесли огромный саквояж Шанны. Амелия повернулась к Шанне:

— Я помогу вам раздеться, дитя мое. Может быть, послать кого-нибудь за едой?

— О нет, спасибо. Мне просто нужно немного отдохнуть.

Шанна покорно подставила Амелии спину, и та принялась расшнуровывать ее платье. Оставшись в одной тонкой рубашке, молодая женщина засмущалась.

— Я покидаю вас, — сказала Амелия. — Отдохните как следует. — Выходя, она добавила: — Я уверена, что если человек завоевал доверие вашего отца, а господин Рюарк, несомненно, его завоевал, он сможет перенести все. Я бы на вашем месте так не переживала, дитя мое.

Оставшись одна, Шанна упала на кровать. Она не подозревала, что ее переживания заметны окружающим. Если мадам Бошан с первого взгляда догадалась, что с ней происходит, то и Орлан Траерн наверняка скоро поймет, что она любит его раба.

Шанна проснулась от стука хлопнувшей где-то в доме двери. Она, по-прежнему в одной рубашке, лежала поперек кровати. Небольшие часы на каминной полке показывали половину девятого.

Шанна вскочила. Она собиралась лишь немного отдохнуть, а проспала несколько часов. Разумеется, пообедали без нее. Шанна почувствовала сильный голод — прошло почти десять часов после того, как она ела в последний раз.

Шанна нашла в саквояже бархатное домашнее платье и надела его. Она собиралась пойти на конюшню к Рюарку, чтобы ему помочь, но сначала ей надо было поесть.

«Этот голод, наверное, из-за ребенка», — радостно подумала она и представила себе маленькое тельце своего будущего малыша. Девочка или мальчик — какая разница! Ей казалось, что она любит всех детей на свете. Подумать только, всего год назад она с ужасом думала о возможной беременности!

Она тихо спустилась с лестницы. Ни в столовой, ни в гостиной никого не было, зато слышались оживленные голоса из другого крыла дома. Может быть, это слуги?

Шанна пошла по коридору. В ноздри ей ударил запах пищи, и, движимая чувством голода, она толкнула дверь. Это была кухня. За круглым столом сидели Бошаны и о чем-то весело разговаривали.

— Шанна! — услышала она рядом с собой голос Шарлотты. Здесь же были Амелия с Джереми. Из-за стола быстро встала удивленная Габриэла. Говорившие умолкли.

— Мне очень жаль… — пробормотала Шанна. — Я никак не ожидала, что попаду на семейное собрание.

Она готова была уйти, но ее остановила Амелия.

— Погодите, дитя мое. Габриэла, принесите тарелку.

— Но, мама…

— Делайте, что вам говорят, да побыстрее.