— По правде говоря, ничего особенного, просто мне не хотелось ехать в обществе Гэйлорда. У вас озабоченный вид, господин Рюарк. Уж не мешает ли вам Шанна?

— Нет, сквайр, но я не привык к тому, чтобы женщина дремала на моем плече на глазах у своего отца.

— Успокойтесь, господин Рюарк. Пока дело не заходит слишком далеко, я разрешаю вам подставлять плечо моей дочери.

Питни надвинул на брови свою треуголку и посмотрел на молодого человека, что еще больше усилило смущение Рюарка. Он начал догадываться, что этот здоровяк знает о них больше, чем можно было предположить.

В полдень они остановились на обочине дороги и позавтракали тем, что приготовили для них на постоялом дворе, и почти сразу после этого продолжили путешествие.

Вечером кареты остановились на выезде из ущелья Рокфиш. Перед путешественниками открылась величественная панорама. На севере и юге поднимались горы. Долины в лучах предзакатного солнца были окрашены в цвета темной меди. Шанна в благоговейном восторге замерла перед этим великолепным зрелищем, в сравнении с которым меркли воспоминания о мягких, влажных вечерах в Париже или о буйной растительности английских полей.

— Возможно, дождем размыло низинные участки дороги, — обратился Рюарк к Траерну, снова поднявшемуся в карету. — Я поеду вперед и расставлю знаки для кучеров. Дорога пойдет главным образом под гору. Я либо вернусь к вам, либо буду ждать у въезда в поместье.

Приподняв шляпу, он ускакал, не дожидаясь ответа. Кучера тронули вожжи, и кареты снова двинулись по дороге. Сделав несколько крутых поворотов, они спустились с невысокой горы и у небольшой таверны свернули на широкий тракт, по которому направились на север вдоль горного кряжа. Лошади шли галопом. Слева по обе стороны дороги расстилались незасеянные поля. Внезапно рядом с каретой Шанны появилась лошадь Рюарка. Траерн выглянул в окно.

— Мы почти доехали до Бошанов, сэр, — обратился к нему Рюарк. — Я подумал, может быть, мадам Бошан захочет проехать остаток пути верхом?

Шанна уже натягивала перчатки. Рюарк помог ей сесть на Изабеллу, и всадники быстро обогнали караван.

— Молодая кровь играет, — вздохнул Траерн, глядя им вслед.

Широкая дорога мягко освещалась лучами предзакатного солнца. Шанна украдкой наблюдала за Рюарком. Он, казалось, был поглощен созерцанием сельской местности, по которой они проезжали. На лошади он сидел непринужденно и выглядел одновременно и как принц, и как охотник в своих замшевых бриджах и куртке, из-под которой виднелась белоснежная рубашка. Шанна любила его. И гордилась им.

Сложенный из красного кирпича громадный, высокий дом Бошанов вырос перед ними между могучими дубами. Шанне он показался самым большим и красивым из всех увиденных в этом краю. Не успели они остановиться, как до их слуха долетели радостные возгласы, затем открылась парадная дверь, и на крыльце появилась девушка.

— Мама, они приехали!

На этот крик сбежались все домочадцы. Пока Рюарк помогал Шанне слезть с лошади, Натаниэль спустился с лестницы, чтобы приветствовать прибывших.

На лужайке перед домом появились двое уже достаточно пожилых людей, за ними спешили высокая брюнетка и юноша, чье лицо сияло широкой улыбкой.

— Мои отец и мать, Джордж и Амелия Бошан, — представил их Натаниэль, подведя к ним Шанну.

Шанна сделала глубокий реверанс. Старик улыбнулся, разглядывая ее поверх очков.

— Вот, наконец, и Шанна, — проговорил он приятным протяжным голосом. — Прекрасная девушка. О, она вполне достойна фамилии Бошан.

Его жена проявила больше сдержанности. Она долго смотрела на Шанну, а потом перевела взгляд на своего старшего сына. Наконец она взяла молодую женщину за руку.

— Шанна.