— Простите, сэр!.. Я не знал! — извинился Дункан, выпуская руку Ким.

Но Гидеон обернулся и, прищурившись, рассматривал непрошеных посетителей.

— Вы что-то хотели? — резко спросил он.

— Я пришла, чтобы поменять книгу для вашей матери… — чуть сдавленно ответила Ким.

— Ну так поменяйте ее!

— Я встретил мисс Ловатт, когда проходил через холл, — объяснил Дункан, а затем счел необходимым ретироваться. — Я вернусь к остальным!

Ким подошла к полкам. За те несколько минут, что она ставила на место книгу и выбирала другую, соответствующую вкусу миссис Фейбер, она чувствовала, что к ней прикованы взгляды оставшейся в комнате пары. За спиной послышался шелест платья, а дошедший до нее запах духов вызывал легкую тошноту. Низким, чуть сипловатым голосом Моника потребовала сигарету.

— Спасибо, дорогой. — Зажглась спичка, и женщина тихо пробормотала: — Как жаль, что нужно уезжать… Но ты ведь отвезешь меня домой?

— Конечно.

— И постараешься встретиться со мной завтра? Нам нужно о многом поговорить!

— Знаю.

Ким, словно привидение, выскользнула из комнаты, не извинившись за вторжение и даже не взглянув в их сторону. Как только за ней закрылась дверь, она представила, что они снова кинулись в объятия друг друга. Оказавшись наверху в своей гостиной, она не стала зажигать свет. Просто подошла к окну. Несмотря на то, что вечером собирался дождь, стояла прекрасная ясная ночь, и луна высоко светила среди великолепных быстрых облаков. В озере, как в зеркале, отражались бегущие облака и бледный круг луны. Даже в самом густом кустарнике отливал серебром проникший туда лунный свет. Ким неподвижно стояла перед окном, чувствуя, как будто видит все это впервые… и что-то ей нашептывало, что, возможно, в последний раз. Завтра облака закроют луну, и не будет больше ничего, кроме тьмы. На следующую ночь все может повториться опять, и опять… А потом луна начнет убывать, и снова будет темно. Поэтому сегодняшнюю красоту, возможно, больше никогда-никогда не придется увидеть.

Подвинув стул к окну, и опускаясь на него, Ким ощутила холод, но не подумала включить электрокамин. Достаточно, что работало центральное отопление. Холод был у нее внутри… холод и потрясение. Она не обратила особого внимания на слова миссис Фейбер, когда та утверждала, что Моника Флеминг представляет собой угрозу… Моника превратится в угрозу, если однажды появится в Мертон-Холле в качестве его хозяйки, и миссис Фейбер придется смириться с ней как с невесткой.

А теперь уже можно не сомневаться: Моника станет невесткой миссис Фейбер. Как она там сказала?.. «Нам нужно о многом поговорить!» Объявить о помолвке? Сколько она просидела перед окном, прежде чем услышала шум машин, проезжавших по аллее, Ким не имела ясного представления, но как только этот звук достиг ее ушей, она ближе прижалась к стеклу и увидела яркие задние фонари, исчезающие за поворотом. Затем она прошла в спальню и, не зажигая света, начала готовиться ко сну. Она двигалась машинально, не понимая, что делает. Наверное, взяла щетку и расчесала волосы, наверное, повесила платье в гардероб и, наверное, хотела раздеться дальше. Но вместо этого накинула халат и обдумывала вопрос, принять ли ей ванну еще раз.