Шейла улыбнулась.

— Спасибо за поздравления. Не волнуйся, папа. Приходить реже я не стану:

Майкл усмехнулся.

— Конечно. Реже уже просто невозможно.

— Вам пора бы уже привыкнуть к тому, что Шейла живет самостоятельной жизнью. Скоро она вообще уедет и будет лишь по особым случаям напоминать о себе поздравительными открытками и телеграммами, » — сказал Лукас.

Только не это! Шейла метнула в него испепеляющий взгляд. Однако Лукас, похоже, и не собирался замолкать.

— Я ведь уехал в Новый Орлеан, почему бы Шейле не последовать моему примеру?

Шейла сжала кулаки и послала ему телепатический сигнал: только попробуй распустить язык!

— Лукас, о чем ты говоришь? Шейла обожает Сан-Франциско! Она вовсе не собирается перебираться в другой город.

— Да, тетя Джоанна. Она пока не собирается, но всякое может случиться… — Лукас многозначительно замолчал в ожидании дальнейших расспросов.

Шейла замерла. Лукас знал ее мать не хуже, чем она. Джоанна Райт никогда не довольствовалась полуправдой или недомолвками. Ей всегда требовалась вся информация.

— Мальчик мой, о чем ты? Шейла говорила тебе что-нибудь? Эта упрямая девчонка никогда не поделится новостями! Я все узнаю в самую последнюю очередь!

— Нет-нет, тетя Джоанна. Это моя вина.

— Лукас, не томи!.. — почти простонала Джоанна. — Теперь ты говоришь о своей вине. Что все это значит?

— Мама, Лукас дурачится, разве ты не видишь? Он пользуется твоей доверчивостью и любопытством. Правда ведь, Лукас? Тебе абсолютно не о чем сообщить моим родителям. — Шейла подчеркнула интонацией слова «не о чем», но Лукас и не подумал поддерживать ее.

Черт побери, сейчас он скажет, что…

— Я прошу руки вашей дочери, — без тени улыбки заявил Лукас.

Майкл и Джоанна, совершенно ошарашенные, уставились друг на друга. Через несколько минут, вспомнив о наличии у себя дара речи, они уточнили, правильно ли они его поняли.

— Извини… Лукас, ты что?..

— Я хочу, чтобы Шейла вышла за меня замуж. Именно для этого я и приехал в Сан-Франциско. Я понял, что зря потерял десять лет своей жизни. Деньги — не все, что необходимо человеку для счастья. Зачастую они даже становятся непреодолимым препятствием к нему. Я люблю Шейлу еще с детства, но она всегда была… холодна и неприветлива со мной. Однако прошло много лет, и я решил, что ее отношение ко мне изменилось.

Джоанна, с трудом подбирая слова, спросила:

— И… что ты ответила, милая?

— Конечно, отказала!

— А ты, Лукас? — спросил Майкл.

— Я сказал, что всегда добиваюсь желаемого. Уверен, что в самом ближайшем будущем вы будете поздравлять нас с бракосочетанием. Так что готовьтесь, дядя Майкл, скоро поведете дочь под венец.

— Мечтай! — огрызнулась Шейла.

Ну что за человек! Неужели он не понял, что ему не на что надеяться?! Зачем было вообще заводить этот разговор и портить вечер? Теперь мать не уснет без успокоительного. Впрочем, подумала Шейла, мне и самой, пожалуй, не обойтись без таблеток.

За четверть века, что Шейла прожила на белом свете, она впервые потеряла почву под ногами. Да, никому еще не удавалось так поразить ее. Лукасу есть чем гордиться. Впрочем, довольно сомнительный повод для гордости.

Скорее, ему есть чего стыдиться. Расскажи он в приличном обществе о том, что поставил себе цель жениться в самолично установленные сроки, а уж на ком, не имеет значения, так его в лучшем случае приняли бы за безумца, а в худшем — за самого отвратительного, бездушного и циничного типа на свете.