Изменить размер шрифта - +
Прости, что не сказал тебе сразу. Я так… боялся, что ты станешь смеяться, не поверишь мне. Я думал…

— Лукас, это я должна просить у тебя прощения. Я вела себя как самая последняя стерва. Подумать только, сколько тебе пришлось вытерпеть! Я не переставала удивляться твоему терпению.

— Я терпел только потому, что любил тебя… по-настоящему.

— А я этого не понимала. Дайана ведь говорила мне, а я… — Несколько слезинок блеснули на щеках Шейлы.

— Дайана?

— Да, это моя подруга. Она психолог. Однако я и слушать ее не желала. Считала, что сама знаю все на свете и разбираюсь во всем лучше других. Идиотка!

— Милая, не упрекай себя ни в чем. Я был немногим лучше тебя. Такой же упертый, самоуверенный болван!

Неожиданно Шейла рассмеялась.

— Ну и семейка у нас будет! Идиотка и болван. Самокритичные и безумно влюбленные.

Лукас тоже рассмеялся и притянул ее к себе.

— Любимая, я тебя обожаю! Никогда не отпущу тебя. Хотя… возможно, ты не сможешь обещать мне верность до конца дней, — с грустью сказал Лукас. — Что ж, я не стану требовать от тебя никаких клятв.

Лукас, прости за тот звонок. Это была Дайана. Я разыграла весь этот спектакль, чтобы ты приревновал. Обещаю, что ты мой последний мужчина в жизни. Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Дайана? Так, значит… — Лукас расхохотался. — Ну и чертовка же ты, Шейла.

— Прости, — смущенно произнесла она.

— С тобой не соскучишься. Именно о такой жене я всегда и мечтал.

Шейла помрачнела.

— Ты снова подгоняешь меня под заранее установленные рамки?

— Милая, о чем ты? Разве ты еще не поняла, что вся моя теория — маска, за которой я пытался скрыть свои истинные чувства? Нет никакой программы и никаких пунктов! Мне всегда нужна была только ты. Такая, какая ты есть. Веселая, немножко сумасшедшая, добрая и нежная.

— Представляю, как ты был удивлен, когда столкнулся с другой Шейлой Райт: сварливой, неласковой, грубой и неряшливой!

— Ну я ведь всегда знал, что ты немножко сумасшедшая. Как, впрочем, и я. Мы прекрасно дополняем друг друга. Только представь, что достанется нашим детям по наследству.

Шейла улыбнулась, представив своего трехлетнего сына, посыпающего других ребятишек песком, или крохотную дочурку, раскидывающую во все стороны конфеты, которыми ее угостили.

— Ты подумала о том же, о чем и я? — поинтересовался Лукас, с любопытством наблюдавший за мимикой Шейлы.

— Ох, Лукас, неужели это правда? Ты рядом со мной?

— Да. Если ты еще сомневаешься… — Лукас поцеловал ее в губы. — Ну? Я достаточно реален?

— Не уверена. Дай-ка еще раз попробую. — Шейла прижалась губами к его губам.

— Может быть… мм… нам вернуться к тебе? — предложил Лукас. — Или ты все еще не отказалась от намерения не подпускать меня к себе до свадьбы?

Шейла улыбнулась.

— Глупый! Если б ты знал, как сводил меня с ума одним своим присутствием рядом. Особенно… ночью, когда спал в соседней комнате. Иногда я приоткрывала дверь и смотрела на тебя, спящего. Знаешь, во сне ты скидывал с себя простыню и тогда… Боже, я еле совладала со своими желаниями. А те несколько поцелуев…

— Я знал, что не ошибался. Я ведь чувствовал, что твое тело жаждало отдаться мне. Однако ты была так неприступна. Я терялся, не знал, как понимать тебя. Ты говорила одно, а твои глаза, руки и губы — совершенно другое. Конечно, я мог бы проявить настойчивость и даже силу… но я боялся потерять тебя, твое доверие.

Быстрый переход