Сидевшие в комнате переглянулись, боясь поверить своим ушам. Но дверь в гостиную распахнулась, и на пороге действительно появилась Даниэль.

— Бабушка, — громогласно заявила она, не дав никому опомниться. — Я прошу прощения за доставленное беспокойство, но…

Тут Даниэль осеклась, увидев Линтона.

— Джастин? — ошарашено проговорила она, как будто не узнавая мужа, хотя за полгода он очень мало изменился. Только под глазами появились черные тени.

— Данни! Чертова кукла! Разбойница! — завопил Джастин, не думая о том, что подобными выражениями не стоит встречать обожаемую супругу после шестимесячной разлуки, супругу, которую он вдобавок считал уже мертвой. Но для нее эти слова прозвучали волшебной музыкой. Даниэль в два прыжка перелетела через комнату и бросилась в объятия мужа, не обращая никакого внимания на столпившихся у порога людей с измученными лицами и на своих радостно улыбавшихся помощников.

Джастин целовал ее, сжимал в объятиях, ощущая под руками знакомые очертания мягкого тела, чувствуя прикосновение ее теплых ладоней к своему лицу. Он сорвал с Даниэль шапочку и, увидев коротко остриженные волосы, схватил жену за плечи и принялся трясти:

— Как вы посмели туда поехать?!

— П-п-простите! — защищалась Даниэль, чувствуя, что ее голова вот-вот оторвется. — П-п-перестаньте!

— Негодяйка! Сорванец! Почему вы вся мокрая?

— Потому что на море было большое волнение и яхта не смогла войти в гавань. Пришлось добираться до берега на шлюпке. Мы сделали несколько рейсов, видите, как нас много. Но самое интересное, Джастин, что я больше не страдаю морской болезнью. Все эти дни на море стоял ужасный шторм, а мне было все нипочем! Даже ни разу не захотелось блев… Ой, бабушка, простите за грубость! Но вы должны понимать, что я сейчас чувствую!

Данни оставила мужа, чтобы обнять дедушку с бабушкой.

— А как Ники?

— С ним все хорошо. Он уже давно спит.

— Я сейчас к нему пойду. Только надо как-то устроить этих людей. Они валятся с ног от голода и усталости.

— Скоро все будет сделано, — постаралась успокоить внучку Лавиния. — Я сейчас приготовлю для них комнаты. А через полчаса в столовой устроим ужин.

— Спасибо, бабушка. Теперь — Жаннет. Пойдемте к тетушке Терезе. Она вас устроит, покормит и уложит спать, а я пока побуду в детской с сыном.

— Ну, нет уж! — властно сказал Джастин, решив, что пора вмешаться. — Сначала вы примете горячую ванну, оденетесь, а уж потом пойдете к Ники. Нельзя входить к ребенку в таком безобразном виде. Я сам пока отведу Жаннет к Терезе.

— Но… но ведь… — попробовала протестовать Даниэль.

— Дорогая супруга! Видимо, за мое столь долгое отсутствие вы забыли, что я не терплю непослушания!

Даниэль умолкла и вместе с Джастином вышла из гостиной. Очутившись за дверью, она тихо сказала:

— Я считала вас мертвым.

— А я вас, — почти шепотом ответил Линтон. — Мы больше никогда не расстанемся, дорогая. И все будем делать вместе.

— Да. Сейчас я пойду к себе мыться. Приходите ко мне. И поскорее.

— Только отведу Жаннет к тетушке Терезе.

Джастин нашел супругу сидящей в ванне и выслушивающей мягкие упреки от Молли за легкомысленное поведение. Но сев у дверей и посмотрев на обнаженное тело Даниэль, он прочел в ее глазах какой-то непонятный страх. Губы графини плотно сжались, и она машинально прикрыла ладонями грудь.

Это было нечто новое. Джастин нахмурился, не понимая, что случилось с женой за эти долгие месяцы разлуки.

Когда наконец французы разошлись по комнатам, Даниэль с друзьями остались в столовой.