— И что это меняет?

— Вы человек местный, Родион Викторович, знаете людей, имеете о каждом свое мнение, я же никого не знаю и смотрю на вещи беспристрастно. Мы должны рассматривать все варианты, возможные и невозможные. Нельзя руководствоваться только характеристиками человека. Трагедия произошла в пятницу, в тот день, когда у Алексея имелось алиби. Не сработало одно, сработает что-нибудь другое.

— Дело не только в алиби, — не успокаивался Блохин. — Угрюмов ездит на «Фольксвагене», а убийца приехал на встречу с Покровской на «Пежо».

— А если Наталья Шейнина не врет? Меня поражает ее глупая настырность в отношении целостности машины. Представьте себе, что она сказала правду.

— А ее разговор по телефону с Таисией? А полмиллиона долларов?

— Разговор имел место, от фактов я не открещиваюсь. А если Наташа перезвонила Алексею и рассказала о свидании? Он заподозрил подвох и запретил ей ехать на встречу, решил сам разобраться с бывшей подругой. Чем это кончилось, мы знаем.

— Фантазия. Все рассчитать невозможно.

— Попробуем проверить.

Вербицкий снял с руки часы и установил стрелки на половине десятого.

— Поехали к дому Угрюмова.

Подполковник понял задумку следователя и включил двигатель. Дорога заняла десять минут. Они остановились у гаража.

— Теперь ему надо сменить машину. Наташа уже спит. Он пересаживается в «Пежо» и едет к Чертову копыту. Подождем еще десять минут, хотя я думаю, что он сделал это быстрее.

Они замолкли, следя за секундной стрелкой.

— Вперед, — скомандовал Вербицкий.

Блохин сорвал машину с места. В отличие от мегаполисов, в курортных городах свой ритм жизни, другое расписание. В больших городах в выходные дни улицы пустеют, а здесь они забиты желающими попасть на пляж.

Машина затормозила у парапета Чертова копыта. Стрелки часов указывали на десять часов девять минут. Блохин облегченно вздохнул.

— К этому времени Покровская была мертва. Смерть наступила в десять ноль четыре. И как, по-вашему, с какой целью Алексей сменил машину?

— Чтобы застать Таисию врасплох. Она увидела «Пежо» и знала, кто приехал. А тут из машины выходит Алексей с бейсбольной битой.

— Бред! Вы же опытный следователь, Илья Алексеич, а выдумываете факты и притягиваете их за уши. Зачем Алексей бросил биту? Он же шел на умышленное убийство. О растерянности не могло идти речи. Оставить такую улику можно только в панике. От испуга. Взгляните, какой тут разворот. А он чиркает бортом по дереву. Угрюмов ас, водитель от бога. Нет. По-вашему, он мог задеть дерево, потом раздавить велосипед и удрать? Причем, если вы помните, он не вернулся домой, а поехал в бар, где учинил драку.

— Очень хорошо помню, Родион Викторович. Этот факт меня смущает больше всего. Сколько ехать от дома Артюхова до бара?

— Не больше десяти минут.

— Что совпадает с легендой, которую нам предлагает Угрюмов. Он ушел от Артюхова в десять пятнадцать, в баре появился в десять тридцать пять. А что на самом деле? Он покинул шофера в половине десятого, а в баре появился через час. Где же его носило?

— Не знаю, — отмахнулся Блохин. — Но теория о заговоре Алексея и Наташи трещит по швам.

— Перекрестный допрос покажет.

— Ни черта он не покажет. Знаете, что у вас получается, Илья Алексеич? Алешка подставил свою невесту. И сделал это умышленно, так же как совершенно хладнокровно убил Таисию. Но при чем тут полмиллиона?

— Мелочь. Ими не жаль пожертвовать ради крупного куша. Вы забыли о наследстве. И никто меня не убедит, будто человек может отказаться от состояния, на которое можно купить весь этот город с потрохами.