|
Пассажиры мутно зашевелились, но, видимо, к этому уже давно привыкли. Однако охотников до водки, как ни странно, не нашлось, правда, в автобусе сидели одни бабы да старички. - Ну подождем малость, пока я опохмелюсь, - проговорил водитель и, вынув из кармана бутыль водки и колбасу, расселся на обочине дороги. Пассажиры чуть-чуть приуныли, кто-то запел. Выпив водку, водитель опять подошел к пассажирам. - Ну я посплю пока, потом поедем, - лениво потянулся он. Все молчали. - Да как же, я на аэродром опоздаю, - пискнула старушка с тремя корзинками. - Не опоздаешь, - сурово оборвал ее водитель. - Самолет сам скорее тебя опоздает. Он на расписание не смотрит. Эва, опять на небе солнышко... И водитель пошел под дерево - спать. - Таперя он надолго, Петряй. Вон другой шофер, Костя, так он мало спит во время рейсу, - проговорил какой-то старичок из местных. Автобус стоял недвижен, водитель спал под деревом, а пассажиры разбрелись: кто ходил вокруг автобуса, кто пошел в лес по грибы. - Не заблудились бы!-истошно крикнула рваная старушонка. Федор тоже вошел в лес, но долго стоял около дерева. В уме скелетов больше не было, была Анна... Днем добрались до аэродрома - огромного пустыря, напоминающего площадь на станции, только без домишек по краю. Два-три покореженных самолета стояли на земле. Нужный самолет действительно еще не прилетел, опаздывая часа на четыре, и на аэродроме, как на лужайке, образовалась очередь около пустоты. Старушка с тремя корзинками норовила первая. Дед пел песни. А Федор никого не видел: иногда вместо людей в сознании выплывали столбы. В воздухе летали и хлопотливо каркали мокрые, черные птицы. Наконец, появился и самолет: маленький и казалось готовый вот-вот развалиться. Вид у него был еще невзрачнее грязного автобуса. Народец радостно полез в машину, полупьяный летчик погонял: быстрее, быстрее. Набитый самолетик поднялся вверх, к воронам. Сквозь наружную стенку пассажирам слышались мат и пьяное уханье летчика, разговаривавшего с кем-то по радио. В высоте отвалилась и полетела к земле дверца пассажирской кабины. "Как бы не вывалиться", - испуганно подумала рваная старушонка и отодвинулась от образовавшейся пустоты. Федору захотелось равнодушно высунуть в эту пустоту лицо. Между тем летчик ругался с кем-то, наземным, по рации: - Не буду я на етот аэродром садиться, - бормотал летчик. - Я Солнечное пролечу, а сяду... Сегодня я в Солнечном не опущусь. С грехом пополам самолетик опустился на траву, около Р. Обалдевшие, но в суете, пассажиры высыпали наружу. - Дальше пока не полетим, - угрюмо предупредил летчик. - Бензин кончился. Вот к председателю в деревню схожу: он даст... Мы у него бензин меняли на водку. Народец, точно зачарованный, расселся где мог. |
