— Ну вот, лошадей лучше тут оставить, — сообщила Анна, когда они выбрались на поросшую разнотравьем проплешину в редком лиственном лесу, заполнявшем все окрестные склоны. Тропа уже давно растворилась между камней, и пришлый человек вроде Косорукова ни за что не нашел бы дорогу.

— А потом? — полюбопытствовал Дмитрий.

— Еще немного пройти пешком… Я не подумала, корзины же еще.

— Обижаешь, уж донесу как-нибудь, — усмехнулся он. — Хотя если спуск больно крутой, они могут и пострадать.

— Нет, ничего такого, — заверила она. — Там просто по камням, лошади ноги переломают. Было бы сложно, я бы в юбке не поехала. Хотя, конечно, эта — не то что другие.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил охотник, возившийся в этот момент у лошадиных ног.

— Она же фальшивая, исключительно для красоты. Можно сделать вот так, и будет очень удобно.

— Как?.. — обернулся он через плечо и на несколько мгновений замер, не в силах сказать что-то связное или хотя бы отвести взгляд.

Если он поначалу посчитал фривольными ее обычные штаны, в каких Анна разъезжала по окрестностям, то теперь ему наглядно продемонстрировали: все познается в сравнении. Ткань столь плотно облегала тело, что простора фантазии уже не оставалось. Стройные ровные голени, округлые бедра, а уж какой вид открылся сзади, когда Анна выразительно повернулась вокруг своей оси…

— Ну как? Здорово, правда? — спросила бодро и отпустила как-то хитро подогнутую юбку, так что она упала мягкой волной, захлестнула ноги на новом обороте.

— Да. Здорово, — очнулся мужчина, насилу заставив себя отвернуться и закончить с лошадью.

В этот момент он, правда, совсем не думал об удобстве наряда, а искренне надеялся, что Анна не обратит внимания на то, как нервно это прозвучало. И на остальное не обратит внимание. И больше не будет без предупреждения демонстрировать достоинства своего наряда, потому что… Нет, он, конечно, сдержится, как бы ни было сильно желание обхватить, и прижать, и…

Черт побери, как теперь выбросить из головы это зрелище?

К облегчению Дмитрия, Анна удовлетворилась его ответом и отошла к Гранату, чтобы снять с его спины притороченную сумку. С корзинами он провозился куда дольше, чем это действительно требовалось, но зато сумел немного успокоиться, пока прилаживал сбрую так, чтобы повесить ношу на плечо. Корзины оказались нетяжелыми, но неудобными, и какие-то углы постоянно куда-то упирались. Но в нынешней ситуации это было даже к лучшему: отвлекало.

— Пойдем? — бодро предложила Анна, когда он наконец справился с корзинами. Она-то свою ношу пристроила без труда.

— Пойдем, — ответил Косоруков уже почти спокойно, на всякий случай стараясь смотреть по сторонам, а не на спутницу. Но когда она взяла его за руку и потянула за собой к просвету между деревьями, не отказал себе в удовольствии поудобнее перехватить узкую ладонь и будто невзначай приласкать тонкое запястье.

Только вылиться во что-то большее этим взаимным поддразниваниям было пока не суждено: спуск оказался не настолько уж простым, волей-неволей пришлось бросить всяческие глупости и сосредоточиться на опоре под ногами. Да и место, в которое Анна привела своего спутника, своим видом легко выгоняло из головы лишние мысли.

Речка, бежавшая по неглубокому ущелью, была совсем мелкой.