— Может, он ее сам убил? Нечаянно как-нибудь, по неосторожности. Потому и скрыл, потому и пил…

— Хорошая версия, — согласился охотник. — Чувство вины, тем более за такой поступок, тем более перед любимым человеком, вполне может свести с ума и подтолкнуть еще не к такому. А новых идей по поводу того, как его искать, Джия не выдвинула?

— Нет, — Анна вздохнула. — Она попыталась его выследить, но он умеет прятаться, хитрый, подготовился. Собиралась днем какой-то ритуал посложнее провести, просила вечером заглянуть — сегодня день хороший, подходящий, есть шансы… Дим, а давай немного поговорим не о деле? Раз уж мы никого не выслеживаем прямо сейчас, а просто гуляем. Я совсем ничего о тебе не знаю. О чем ты мечтаешь, что любишь?

— Люблю… — Он усмехнулся. — Картошку жареную. На сале. С лучком, с чесночком…

— Да кто ж ее не любит, — рассмеялась она. — А если еще с соленым огурцом, и с колбасой…

— Кровяной? — весело фыркнул в ответ Дмитрий.

— Конечно.

— И с груздями солеными… — мечтательно протянул он и тоже засмеялся. — Да, с едой тут все по-старому, тут просто.

— О чем ты? — озадачилась она. — А что сложно?

— Все остальное, — туманно отозвался он и сбился на отвлеченное: — Все-таки интересный у вас город… Не могу поверить, что я здесь всего несколько дней. Такое ощущение, что в них уместилось больше событий, чем во весь предыдущий год.

— Мне казалось, жизнь охотника более насыщенная, — хмыкнула Анна. — Что такого случилось? С упырями один раз столкнулись, и все. Даже до колдуна пока не добрались.

— Тем более, — задумчиво улыбнулся Дмитрий. Глядел он при этом вперед, куда-то в неведомые дали: из города они пока еще не выехали, и вдоль по улице любоваться было нечем, не развалюхой же у перекрестка.

— Если ты не хочешь об этом разговаривать, мы можем продолжить о чем-то более приятном. О еде, например, — осторожно заметила Анна, когда молчание затянулось.

— Нет, не то чтобы, — опомнился и встряхнулся Косоруков, перевел взгляд на спутницу. — Просто я понял одну важную вещь о самом себе, и с этим надо свыкнуться. Ты задала очень сложный вопрос. Я не знаю, что я люблю и чего хочу. Чего хотел раньше, несколько лет назад, — это я знаю, а сейчас — уже не уверен… Да ну, если это пытаться вслух говорить, получаются то ли глупости, то ли жалобы. Давай и правда о чем-то еще. Или ты расскажи, о чем мечтаешь.

— Ну нет, о другом — так о другом, — решила она, с трудом подавив любопытство.

Уж очень хотелось узнать, что там у него за сомнения и как вообще можно не знать, чего хочешь. Вот она — точно знала, просто не собиралась прямо сейчас рассказывать это Дмитрию.

Больше сложных вопросов не касались. Поначалу действительно вернулись к любимой еде, потом — к природным красотам, тем более тропа, на которую они съехали, как раз взбиралась на холм и виды с каждым поворотом открывались все более живописные.

Погода стояла неопределенная. Ветер гнал объемные, тяжелые облака, многие из них были оторочены понизу густой дождевой бахромой, но над головой синело ясное небо, и на траве никаких следов недавнего дождя не наблюдалось.

Ехали достаточно долго, пару часов, но время пролетело незаметно. За живым разговором тревоги отступили на задний план, забылись утренние неурядицы, прогулка доставляла обоим подлинное удовольствие.