Речка, бежавшая по неглубокому ущелью, была совсем мелкой. Вода переливалась с камня на камень, вылизывая серое скальное ложе, и даже в самых глубоких местах Дмитрию едва ли было по пояс. Но столь безобидно эта речка выглядела только сейчас, а вот в паводок или после дождей явно превращалась в грозный и яростный поток. Достаточно было взглянуть на ствол дерева в обхват, застрявший между стенами ущелья внизу по течению на высоте больше двух саженей.

Слева, вверху по течению, шумел каскадами невысокий ступенчатый водопад, разбитый на множество струй, но интереснее всего выглядело ложе реки: монолитная скала с округлыми промоинами напоминала большой кусок сыра, разве что цвет выбивался.

Никакого удобного козырька, способного закрыть от дождя, поблизости не виделось, поэтому вещи оставили на пологом участке над водой, у корней пары старых лиственниц, выросших так близко, что ветки их переплелись и кое-где срослись друг с другом.

Пока что есть не хотелось, поэтому они решили прогуляться вверх по течению, за водопад. Анна здесь исходила все и рвалась показать спутнику новые красоты, а он не возражал: место действительно было живописным. Кроме того, ветер дул поперек ущелья, так что внизу было тихо и тепло, а порой и жарко, когда спины касались солнечные лучи.

Разноцветные камни, причудливо обточенные водой, цепляющиеся за окрестные скалы деревца, впадающие с двух сторон мелкие ручейки и родники, небольшие озера с прозрачной, хрустальной водой… Любоваться этим можно было бесконечно.

Они ушли достаточно далеко от импровизированного лагеря. Шагать по гладкому руслу было легко и удобно, виды вокруг очаровывали и дразнили загадкой, что же там за поворотом и очередным скальным выступом, а ладонь девушки в руке добавляла этой прогулке особого очарования. Хотя Анна наверняка прекрасно справилась бы и сама, он то и дело поддерживал ее, помогая взобраться на камень или перепрыгнуть протоку. И девушка легко позволяла это, улыбалась и увлеченно рассказывала о здешних местах. Все больше чжурские легенды, но они были интересными.

Развернулись обратно только тогда, когда уперлись в достаточно высокий и крутой водопад. Здесь тоже можно было взобраться, но гораздо труднее, и подобное приключение уже не укладывалось в рамки увеселительной прогулки.

— Нет, все же за эти несколько дней произошло куда больше, чем за прошлый год, — рассеянно заметил Дмитрий, когда они шли уже известной дорогой вниз по течению.

— Ты решил пояснить, что это значило? — со смешком уточнила Анна.

— Я… Бывал в этих местах. Нет, не здесь, на станцию ближе к Рождественску. Не важно. Я год мотаюсь по горам и лесам этого края, но никогда не задумывался, что здесь существует подобная красота. Да я, честно говоря, вообще никогда ничего подобного не видел. Море, лес — это все красиво, конечно, но совсем не так.

— Ну, ты же по делу бывал, разве нет?

— По делу, да. И ненужным его не назвать, хорошее, важное. Но я совершенно забыл, что, кроме дела, существует что-то еще. Вообще я здесь понял, что весь последний год, после возвращения, прожил как-то странно. Не то чтобы бесцельно, просто… по инерции, что ли? Да ладно, неважно, было и было. Но спасибо тебе, что встряхнула. И городу твоему, конечно, тоже спасибо.

— Это все потому, что ты ему понравился, — уверенно заявила Анна. Прежнюю тему она развивать не стала: там явно было что-то личное, которым он не желал делиться, а она умела такое уважать. Сама вот тоже… — Я же говорила, у нас особенная земля. Жаль, что ты не веришь.

— Нет, почему, что особенная — это сложно не заметить, — он усмехнулся. — А эти все шаманские практики, духи, ведьмы… Извини. Наверное, с этими суевериями надо было вырасти, чтобы всерьез ими проникнуться.