И тут седой заседатель спросил его:

"А вы не боитесь, что следующего раза может вообще не быть?"

И что же, вы думаете, Мишка ему ответил?

"Тем лучше, если не будет..."

Достаю сигареты, предлагаю Грачеву.

- Благодарствую, не курю.

- И раньше не курили?

- Раньше курил. А когда в училище работать перешел, бросил. Нельзя требовать от ребят, чтобы они не курили, а самому смолить.

- По-вашему, учителя не должны курить, так сказать, принципиально?

- Именно - принципиально.

- И все ваши воспитанники не курят?

- Некоторые, к сожалению, курят.

- Значит, личный пример не всегда помогает?

- Не всегда. Но если бы я курил, курильщиков среди ребят было б много больше. - И почему-то резко спрашивает: - А вы считаете: или все, или ничего? Разве это единственно верная и возможная постановка вопроса?

- Мне как раз показалось, что это, Анатолий Михайлович, ваша главная слабость: в любом случае или - или.

Грачев улыбается.

- Это после моего обмена любезностями с Балыковым вам показалось? Вообще-то вы правы - маневрировать я не умею.

Мы ходим долго и говорим о многом. И чем дальше, тем больше нравится мне Грачев. Он ясный и естественный. До меня не сразу доходит, в чем источник этой уверенности в своей правоте. Случайная реплика Грачева отвечает на вопрос, который я хотел, но не успел ему задать.

- Слушайте, вот мне говорят: ты такой, ты сякой, ты рубишь в глаза кому угодно и так далее... А чего тут ненормального? Ну кого мне бояться, перед кем кланяться? Токарь я - на сто восемьдесят рублей в месяц, слесарь - на двести пятьдесят... Честно... К любому забору подойдите: требуются, требуются, требуются! Кого зовут? Меня...

- Если я правильно понял, Анатолий Михайлович, вы хотите сказать нет ничего выше ремесла, специальности?

- Почему? Этого я не говорил! Нет ничего выше человеческого достоинства. А вот чтобы отстаивать это достоинство, чтобы иметь право быть самим собой, надо владеть ремеслом. Ремесло - это независимость... Вы думаете, я мальчишкам своим говорю: будьте настоящими слесарями? Никогда в жизни! Будьте людьми, говорю и стараюсь на примерах показать, вот человек, а это дерьмо...

С Анатолием Михайловичем мы встречаемся довольно часто: по поводу... и просто так. Иногда я заезжаю в училище, присутствую на занятиях, слушаю его беседы с ребятами, знакомлюсь с родителями оглоедиков, которые постоянно приходят к мастеру, а другой раз мы с Грачевым отправляемся на стадион, или в Дом кино, или на его любимую рыбалку, где не столько ловим рыбу, сколько отключаемся от городской суеты и спокойно толкуем обо всем на свете. Отношения наши постепенно упрочняются, и встречи незаметно делаются привычкой.

Не так давно Грачев попросил меня поговорить с ребятами о книгах. Ему никак не удавалось точно определить тему беседы, и, насколько я понял, Анатолий Михайлович хотел, чтобы я поделился своими мыслями о значении и роли книги в человеческой жизни.

Лектор я неважный, что и сколько читают мальчишки, не знал и начал с вопроса: какие книги вы любите больше всего?

К моему удивлению, ничего вразумительного ребята ответить не сумели. Были названы всего две-три книги, и я даю голову на отсечение, что назвали их только для того, чтобы не молчать вовсе.

- Стоит ли повторять прописные истины, ребята, стоит ли втолковывать, что книга - друг, учитель и все такое прочее? Это сказано до меня, сказано самыми авторитетными людьми, известно всем, кто хоть немного учился в школе... Я просто не представляю, как можно жить на свете, не читая, например, Чехова...

- Чехова мы проходили, - подсказал кто-то из группы, - "Каштанку" и еще это... ну, про шиликшпера и гайки...

И тут я, признаюсь, разозлился:

- Проходить можно мимо киоска, мимо фонарного столба, вдоль тротуара.