|
"Проходить" Чехова нельзя! Чехова надо постигать, Чеховым надо жить. Никто не научит вас любить человека, уважать людей, сочувствовать чужой беде лучше Чехова. Все вы, насколько я заметил, с почтением относитесь к Анатолию Михайловичу Грачеву. Так неужели вы уважаете его только за мастерство, только за отличное владение инструментом? Думаю и даже уверен, вы не раз удивлялись способности Анатолия Михайловича разбираться в ваших характерах, проникать, что называется, в ваши души, угадывать ваши желания, причины ваших обид. Верно? Учить и воспитывать, не владея секретами человековедения, невозможно, а начинается эта наука с настоящей литературы. Вот почему Чехова нельзя проходить, Чехова надо постигать! И не только Чехова! Толстой, Лермонтов, Достоевский, Хемингуэй, Горький, Сент-Экзюпери, Куприн - великие учителя жизни. Не познакомившись с ними, вы, возможно, и станете первоклассными слесарями, но никогда не испытаете многообразия радостей жизни... - вот примерно в таком духе говорил я ребятам о книгах и литературе, не ожидая, конечно, никаких дурных последствий.
С неделю после этого мы с Анатолием Михайловичем не виделись, а потом я услышал: - Ну и дали вы мне по мозгам! До сих пор не могу в себя прийти... - Не понимаю, - сказал я, - чем вы недовольны? - Наругали оглоедиков, насрамили, они схватились за книжки. И что теперь получается: один Чехова читает, другой - Экзюпери, третий Куприна... И все спрашивают про то, про это, а мне как быть? - Я сказал им что-нибудь неверное? - Все вы очень верно растолковали, только сначала надо было меня просветить, дать время на подготовку. - И, вздохнув, как бы подвел итог: Безнадежное дело серость маскировать... - Могли бы и не прибедняться, - сказал я. - А я не прибедняюсь. Культуры мне не хватает, не внешней - как вилку, ложку держать, галстук завязывать, - а настоящей культуры маловато... И не вы тут виноваты - сам... Мне стало неловко, и я попытался смягчить ситуацию. Стал говорить, что Грачев напрасно казнится, надо учитывать условия, в которых он рос, воспитываясь без родителей... Говорил я довольно долго и, как мне казалось, вполне убедительно. Но стоило взглянуть в лицо Анатолия Михайловича, увидеть насмешливые искорки в глазах, и я понял, - сейчас получу... И получил. - Так можно все оправдать, - терпеливо выслушав меня, сказал Грачев. - Так всегда виноватые на стороне будут. А я убежден, что бы в жизни ни случилось, если ты настоящий человек и настоящий мужчина, вини прежде всего себя. Приятель разводится и на чем свет стоит клянет жену. А ведь сам виноват! От стоящего мужа нормальная жена к соседу не убежит. А если даже жена недостойная и кругом виновата, все равно молчи - сам выбирал и не разглядел, что за птица твоя "подруга жизни". Другой пример: молодой мастер напился, угодил в вытрезвитель и жалуется: мол, напоили и бросили. Спрашиваю: "Для чего пил? Сам ведь пил, не насильно... себя и вини!" Это все из жизни. Или вот: мальчишка получил законную двойку, а его послушать - кто виноват? Во-первых, учительница - спросила, когда он не ожидал; во-вторых, "Спартак" - играл с киевским "Динамо", и он, вместо того чтобы уроки делать, у телевизора проторчал; в-третьих, виноват еще Колька - тихо подсказывал... Нет уж, не утешайте. Сам человек за себя в ответе, только сам. Незаметно мы возвращаемся к нашему постоянному и главному разговору о мальчишках. - Вы когда-нибудь обращали внимание на выражение лица мальчишки, когда он просит у отца двугривенный? Обратите... Присмотритесь и хорошенько подумайте над тем, что увидите... Почему-то мне вспоминается почти забытое детство. Конечно, своего лица я не мог видеть, а если бы и видел, не запомнил, но чувство стеснения, отчаяния и чего-то еще, липкого и унизительного, возникавшее каждый раз, когда мне, двенадцатилетнему пацану, приходилось обращаться за деньгами к родителям, оказывается, еще не совсем выветрилось. |
