На радостях разглядывая весело чадящего Атласа, не сразу смог вернутся к реальности, а когда всё же вернулся, оставшиеся шагоходы приблизились ещё на пятьсот метров.

Следующим выбрал «Гиганта», крайнего слева. Всмотрелся в него — замечая мельчайшие детали вроде облупившейся на броне краски, сосредоточился, и почти без задержки с неба снова ударила молния.

Попал в плечо, оставив на месте огромной руки со встроенным в неё лазером, культяпку и пучок оплавленных проводов. Не ожидавший такого перекоса и наверняка оглушённый, пилот «Гиганта» делал отчаянные попытки удержать равновесие, но его повело и огромный колосс просто рухнул на снег.

— Минус два! — ликовал я, краем сознания отвлекаясь на панику в эфире. Не то чтобы парни испугались, но они видели что происходит, и пытались сообразить что же это такое.

— Здесь красный главный! Никому не высовываться! Оставайтесь в укрытиях! — вышел я на канал, и не дожидаясь реакции, отключился. Первые победы это хорошо, но врагов столько, что расслабляться очень и очень рано.

Оставшиеся машины замедлились, явно не зная что делать дальше. Зато те что шли позади, примерно в трёх километрах, по какой-то причине ускорились. Если я всё правильно понимаю, эти семь шагоходов должны были обойти станцию, и поддержать атакующих штурмовиков с фланга.

Достаточно быстрые, от пятидесяти до семидесяти тонн, они могли спутать мне все карты, поэтому следующей целью я выбрал одного из них, выкрашенного в серо-белый семидесятитонного «Беса». Неплохой тяж, с более чем приличным вооружением, был хорош как на дальних, так и на ближних дистанциях. Двойной лазер в правой руке, блок ракетной установки на плече, левая рука утяжелена пятидесятимиллиметровой автопушкой. Броня по стандарту для подобного класса машин, и в некоторых модификациях прыжковые двигатели.

Сосредоточившись на поражении цели, я попытался ударить более «детально». Представил что попасть нужно в правую ногу, «впился» в неё взглядом, и когда сорвавшаяся с неба молния просто оторвала роботу конечность, завопил от восторга.

Одно дело уничтожить полностью, и совсем другое повредить с возможностью восстановления. Да, сейчас мы не сможем ничего сделать, не в том положении, но возможно когда-нибудь вернёмся сюда и заберем всех кого удастся сейчас подстрелить.

Удар молнии на эту шеренгу произвёл гораздо большее впечатление чем на пятерку штурмовиков. Они сначала не поняли что случилось, но когда дошло, дружно попятились назад.

Толстый и неповоротливый «Пеликан» — прозванный так за характерно выступающую кабину, вообще развернулся, и со всей возможной скоростью побежал обратно.

Убежал, правда, не далеко, не знаю что произошло, может технический сбой какой-то, или с водителем что-то, но замотало его из стороны в сторону, да так сильно, что не удержавшись, он рухнул на пузо, и прокатившись добрые сто метров, остановился.

Я же, выбрав центральную машину — низкорослого «Вольта», сосредоточившись, послал в него молнию. Ожидая очередного «бабаха», замер, но ничего не произошло.

Снова сосредоточился, снова послал молнию, и снова безрезультатно.

Что это? Перезарядка? Или всё, каюк, «батарейки» кончились?

Собравшись, попытался выяснить этот вопрос, но как ни «тыкался» своим посылом, ничего не происходило.

Переключившись на первую группу, увидел что один так и стоит, а двое продолжают движение к станции, с каждым шагом подбираясь всё ближе и ближе.

— Здесь красный главный! — вышел я в эфир. — Огонь по готовности! Зря не палите и сами не подставляйтесь!

На таком расстоянии получить тяжелым лазером от штурмовика, приятного мало, урон у этих машин дьявольский, но численный расклад обнадёживает. Двое против шестерых, да ещё в обороне, вариантов тут немного, а если наши тупить не будут, вообще один.