И все это почти мгновенно. Демиурги определенно были жестоки.

– Мэтт, ты меня слушаешь? – Лиз смотрела на меня с укоризной.

– Что? А… да. Заклятие Гудящего Тростника.

Жрица покачала головой:

– Тогда объясню по-другому. Это все равно что вставить в голову воронку, позволяющую забраться под череп.

Крадир побледнел, и я подумал, что Лиз могла бы быть и поделикатнее. Впрочем, что жрецы, что лекари – иногда кажется, что без этих своих неаппетитных подробностей они просто жить не могут.

– Зачем? Чтобы читать мысли?

– Насколько я помню, что-то вроде этого… Но я ведь не чародейка, – напомнила Лиз, – а Соридель еще слишком плох, чтобы мы могли с ним побеседовать.

– Есть и другие, – не удержался я. – Тот же Биримба, а?

– В последние дни он не слышит голос ветра, – буркнул Вьорк.

– Что?! – изумился я.

– То самое. – Мне редко доводилось видеть Трубу настолько не в духе. – И сказал, что, пока его не услышит, я могу никаких советов от него не ждать.

– А что это значит? – все же рискнул полюбопытствовать я. – В наших-то подземельях?

– Представления не имею, – честно признался Вьорк. – В общем, тут такое дело…

Да что же такого должно было случиться, чтобы король с Крадиром ходили кругами, как ослики вокруг помпы!

– Мэтт, меня выпотрошили, – перебил отца Крадир. – И теперь им известно все.

– Так. – Я попытался успокоиться. – То есть теперь они знают и про гвизарму, и про Фиону…

Когда я упомянул королеву, Крадир вздрогнул.

– Знают. Видишь ли… Это она и была.

Если бы Крадир сообщил мне, что его прабабушка встала из гроба и танцует сейчас в Чертоге в объятиях Роракса. я бы, наверно, поверил. Но представить себе Фиону, которая прокрадывается к Крадиру среди ночи, чтобы вывернуть его наизнанку…

Совершеннейший бред. Начать с того, что Фиона любит, конечно, когда я по многу раз рассказываю одни и те же байки о прошлом Хорверка, но забраться чуть ли не в постель к Крадиру, чтобы услышать, как дело было! При том что она сама присутствовала при исцелении Вьорка!

– Крадир… – Как бы это поделикатнее сказать? – …а ты…

– Он абсолютно нормален, – заверила нас Лиз. – И я не сомневаюсь, что ему не примерещилось.

– Погоди! – Еще немного, и я сорвусь. Для одного дня сюрпризов было чересчур. – Расскажи все по порядку.

– Рассказывать, скорее, придется тебе. – Тон Крадира мне решительно не понравился. – Я спал, когда кто-то вдруг начал меня трясти. Открыв глаза, я увидел Фиону.

– Как она была одета?

– Не веришь? – усмехнулся Крадир. – Изволь. Вишневое платье – ну то, что было на ней, когда отец болел. Воротник веером – или как они там его называют. Юбка такая… Слушай, не мастак я. На голове золотая сеточка.

Все совпадало.

– И что же Фиона? – Челюсти свело от ярости.

– Прижала палец к губам, наклонилась, посмотрела мне в глаза. Очнулся я уже на руках у Лиз.

– Маги называют это первичным трансом, – прокомментировала жрица.