– Кто он? – Я бы не удивился, если бы Крадир познакомил своего лашши по крайней мере с теми, кто часто бывает в доме.

– Самочка.

– Гномиха? – уточнил я.

– Разве что очень худенькая.

Я заторопился к выходу.

– Посидишь с ним?

– Не топочи, хозяина разбудишь! – крикнул вслед лашши.

Его уже ничто не разбудит… Жаль, лашши не видел, что происходило в спальне: шансы найти убийцу таяли на глазах.

Распахнув дверь, я чуть не убил Даларха, взявшегося за ручку с другой стороны.

– Ты что, уснул что ли? – завопил он. – Труба…

– Брат, сейчас не до того, – остановил я его. – Крадир мертв. У себя в спальне. Позаботься о нем, ладно?

– Крадир – что?!!

Полчаса назад я и сам отреагировал бы так же.

– Что слышал. Да, и там еще лашши. Постарайся с ним не ссориться.

Пока я бежал обратно – что-то часто приходится в последнее время бегать, – улицы Брайгена были не так уж многолюдны. Неудивительно: третий колокол еще не прозвонил. А если у Трубы бессонница, это еще не значит…

Так, а ведь по дороге сюда я встретил сразу двоих!

Вряд ли лорд Эрлинг сойдет за самочку, хотя протиснуться в узкую дверцу для мусора эльфийскому послу труда бы не составило. Правда, представить себе лорда Эрлинга, возящегося с полными объедков мешками, оказалось нелегким испытанием для моего воображения.

Признаюсь, я смалодушничал: идти прямо к Трубе было выше моих сил. Убедив Айранта, что не шучу, я позволил себе рухнуть на кушетку и слегка отдышаться. И когда король ринулся к выходу, меня он, к счастью, не заметил.

Прошло около часа. Я ждал.

Дверь отворилась, пропуская носилки с Крадиром. Вьорк, Беххарт и, к моему изумлению, Лиз шли следом. Не знаю уж, то ли Соридель так хорошо поколдовал, то ли вся эта история изменила отношение верховного жреца к людям, но они с Лиз мирно беседовали.

– Вьорк… – Опустив голову, я нерешительно выступил вперед.

– Он жив! – Труба так меня обнял, что синяки от кольчуги держались потом еще пару дней. – Жив, слышишь!

В ту минуту я решил, что король от горя лишился рассудка.

– Жив-жив, – похлопал меня по плечу появившийся вслед за ними Айрант. – Это все Лиз.

И он низко поклонился человеческой жрице.

Когда мы все наконец собрались в оружейной, Крадир уже мог разговаривать, хотя и выглядел как гном, которого не кормили последнюю сотню лет.

– Мэтт, – Труба избегал смотреть мне в глаза, – тут такое дело…

– Я зря поднял тревогу?

Откровенно говоря, мне не было за это стыдно.

– Нет. – Вьорк досадливо махнул головой. – Не знаю, как тебе сказать…

– Давай лучше я, отец. – Крадиру трудно было говорить громко, и он подозвал меня поближе. – В некотором смысле я действительно был мертв. По крайней мере, Лиз старается, чтобы я в это поверил.

– Знаешь, Труба, я, пожалуй, беру назад свои слова про человеческих жрецов, – улыбнулся Беххарт. – Если мы не станем спорить о том, чья ладонь была первой.

Не уверен, что Лиз поняла его: открыв новое месторождение, первопроходец окунал ладонь в светящуюся краску и оставлял на стене свой отпечаток. Но жрица кивнула.

– Просто вы с таким еще не сталкивались. – Она улыбнулась, пожалуй, даже немного виновато. – Заклятие Гудящего Тростника.

Неужели и Фиона станет когда-нибудь такой, как Лиз: тяжеловесной, даже несколько грузной, уверенной в себе, всеобщей матерью, не делающей различия между людьми и гномами?

Я впервые подумал о том, как быстро люди стареют.