– Нет, нет, что вы! Конечно, я постараюсь все, что вы скажите, сделать побыстрей. Но для этого мне надо сначала очутиться в Москве.

– Ну за это ты не волнуйся. Доставим в лучшем виде, – с усмешечкой пообещал Зубриков. Голос его звучал весело. Видно у полковника было хорошее настроение, чего нельзя сказать про Наташу.

На душе у Наташи было сейчас скверно. Не глупенькая, понимала, во что её втягивает Зубриков. Да вот только отказаться не смогла. И вечером лежа в бараке она долго плакала, уткнувшись головой в подушку. Обида брала за то, что жизнь устроена жестоко. Теперь за ее тяжкие грехи расплачиваться приходиться малышу. Да еще как расплачиваться. Разве справедливо это. Более жестокого испытания она и представить не могла. Вот если бы обо всем этом дать знать Стасу. Может быть он что-нибудь и придумал бы, помог. Только как это сделать, Наташа не знала. Ведь он так далеко от неё.

35

– Вот тебе телефон, – подвинул Зубриков аппарат зечке Людмиле Горюновой. – Сейчас ты позвонишь своему Мордовцеву и попросишь его приютить свою подругу – Наташу Багрову, – сказал Зубриков, замечая на лице девушки легкую растерянность.

– А как же я? Я ведь согласилась, гражданин начальник. Александр Васильевич? – забеспокоилась зечка, подозревая, что тут нечисто и ее хотят обставить. Не зря же все это время держат в медчасти в отдельной палате под усиленной охраной санитарок.

Полковник развел руками.

– Дело срочное, а с твоим освобождением ничего не получается. Вот и приходится воспользоваться дублершей, – улыбнулся Зубриков. – Да ты не переживай. Делай всё как я говорю и обижена не будешь. Обещаю.

С Натальей Багровой Людмила Горюнова уже познакомилась, хотя та и была в другом отряде. Но они вместе принимали участие в конкурсах красоты. Девушка она привлекательная, броская, слов нет. Только вряд ли ей даже с такой внешностью удастся подобраться к Мордовцеву, если она сейчас не станет звонить.

И Людмила медлила, словно раздумывая, стоит ли ей звонить и что будет, если она откажется?

Зубриков ждал, не понимая, чего зечка медлит, и наконец окончательно потерял терпение.

– Что ты, профура, время тянешь? Тебе сказали звони, значит бери трубку и давай, – сделал полковник суровое замечание и силком вложил трубку в руку Горюновой.

Девушка сбросила с головы косынку, распустив на плечи черные густые волосы. Не обращая внимания на то, что Зубриков ее подгоняет, не торопливо набрала номер и услышав знакомый голос точно встрепенулась:

– Сережа, дорогой… – воскликнула в трубку, и перевела взгляд на сидящего рядом полковника, который приложив палец к губам, тихонько нашептывал:

– Смотри. Ничего лишнего. А то я тебя сгною здесь и никакой Мордовцев тебе не поможет.

Девушка отвернулась, чтобы не видеть перед собой эту неприятную красную рожу с бычьими глазищами, и сказала все так, как ей Зубриков велел. Знала, у нее сейчас нет выбора. Да и пусть подавятся его деньгами, если эта, как сказал полковник дублерша, сумеет узнать, где Мордовцев их прячет.

Честно говоря, ей сейчас надоело все. Кругом негодяи, один хлещи другого. Что там, на свободе, что здесь на зоне. И один не лучше другого. Может и в самом деле, Мордовцев не лучше их. Так или иначе, но Людмила решила положиться на высшие силы, которые, если Мордовцев не виноват, не допустят несправедливости.