– Ну вот и молодец. Ну вот и славненько, – похвалил ее Зубриков, когда разговор был закончен и трубка заняла свое обычное место на аппарате. – Он налил целый стакан коньяка, подвинул ей. – Выпей.

Девушка поморщилась.

– Как вы только это пойло пьете?

– А что делать? – как будто бы обиделся Зубриков, что и отразилось на его крупном лице. – На лучшее пойло у меня денег нет. Пей, или что у вас в бараке пойло повкуснее. – Полковник знал, что зечки втихаря от охраны, ставили бражку. Потом нахлеставшись ее, затевали между собой разборки. Душа требовала разгула, но все заканчивалось куда прозаичней: побитых в медчасть, а победителей в карцер.

Зечка взяла стакан. То, что ей предложил полковник и в самом деле было намного лучше той барачной бурды. Да и чего отказываться, когда на душе скверно так, что хуже некуда. И мысли приходят черные. Нехорошие. Так может быть, от коньяка полегчает.

Она выпила.

Полковник налил ей еще один стакан, приговаривая:

– Вот и хорошо. Махни еще стаканчик и займемся делом.

Делом с ней Зубриков занялся как только пустой стакан оказался на столе. Раздев зечку, он немного задержал взгляд на нижней части ее живота, на лобке, который все обычно тщательно выбривали в целях гигиены и со словами:

– Ох и люблю же я вас лысеньких, – повернул девушку к себе задом и заставил наклониться, и упереться руками в спинку дивана. Но на этот раз долгого секса у Зубрикова не получилось.

Справив удовольствие, он сказал тоном повелителя:

– Одевайся и иди. Там с тобой Марат хочет поговорить.

– Что у него тоже зачесался? – съехидничала девушка.

Зубриков погрозил ей пальцем.

– Ты смотри у меня. Не забывайся.

– А чего я такого сказала, гражданин начальник? К тому же товарищ майор, мужчина хоть куда. Хоть сюда, – указала она пальцем себе между ног, потом хлопнула ладонью по упругой попе, – а хоть туда.

– Хватит болтать. Иди, с глаз долой, – махнул рукой Зубриков, испытывая нетерпение. Не до нее сейчас ему. Потому и секс получился таким недолгим. И хоть жалко девку, ну да дело того стоит, придется от нее избавиться. А бабы еще будут и получше. Полковник снял трубку и стал звонить в Москву своим хорошим знакомым. Последнее время в этот город он звонил чуть ли не ежедневно.

Разговор с Маратом занял не более получаса, и в отличие от полковника Зубрикова, майор не приставал к ней, а объяснил, что сейчас Людмилу вместе с другой зечкой, Багровой, повезут в город, чтобы там принять участие в каком-то очередном конкурсе красавиц.

– Так что собирайся. И возьми с собой все необходимое. Да смотри, не подведи нас там, – добавил майор напоследок, перед тем как Людмила покинула его кабинет.

В сопровождение толстенной бабы в чине прапорщика, Людмила зашла в барак, чтобы забрать свое платье в котором обычно выступала. Приказ гражданина майора обсуждению не подлежал. Хотя и вызывал удивление. Чтобы вот так без предварительной подготовки ехать черт те куда. Ведь даже голову не помыла да и прическу не сделала. И губной помады нет. Кто-то из сиделок позаимствовал в ее отсутствие. Сказала об этом толстой надзирательнице, но той похоже, все как по барабану.

– Не переживай по пустякам, что-нибудь придумаем, – только и ответила толстуха прапорщик.

Людмила едва сдержалась, чтобы не нахамить. Большей дуры она не встречала. Повертела бы она своим толстым задом на подиуме да в туфельках на шпильке, тогда бы по другому запела. Но делать было нечего, раз так велено гражданином начальником. Уложила в сумку платье, туфли и купальник.

На КПП ее даже не стали шмонать. Видно дежурный офицер был оповещен, куда и зачем выходит зечка.