— Открываемся через три дня, — сказал он твёрдо. — Нужно успеть.

— Успеем, — ответил я. Потому что выбора не было.

Либо мы побеждаем — либо нас сметают.

И я не собирался проигрывать.

Глава 25

Павел ворвался в кабинет Белозёрова, не постучав. Лицо его было красным, кафтан помят, волосы растрёпаны. Запах дорогих духов смешался с потом. Он задыхался, будто пробежал через весь город.

Еремей Белозёров оторвался от бумаг. Поднял бровь, глядя на Павла с раздражением.

— Павел, — сказал он спокойным голосом. — Ты забыл постучать.

— К чёрту стук! — Павел подошёл к столу, оперся на него руками. — Еремей! Этот уличный выскочка! Александр! Он у Кирилла!

Белозёров замер. Пальцы, державшие перо, сжались.

— Этот нищий выскочка? — переспросил он тихо. — У Кирилла?

— Да! — Павел пытался отдышаться. — Он сегодня готовил на кухне «Золотого Гуся»! Учил поваров! Я сам видел!

Белозёров медленно отложил перо. Откинулся в кресле. Лицо оставалось бесстрастным, но в глазах появился холодный блеск.

— Рассказывай всё по порядку. Постарайся вспомнить все детали.

Павел выпрямился, начал рассказывать сбивчиво и эмоционально.

Он пришёл к «Золотому Гусю» утром. Хотел посмотреть, как дела у Кирилла, ну и поглумиться над ним. Зашёл на кухню и увидел Александра. Того самого уличного щенка, который выиграл пари на ярмарке.

Он стоял у очага. Рядом — его помощники, мальчишки. Повара Кирилла сидели вокруг, ели что-то из глиняных горшков с закрытыми глазами. Как будто это было лучшее, что они пробовали в жизни.

— Что он готовил? — спросил Белозёров.

— Не знаю точно, — Павел поморщился. — Я успел увидеть только горшки. Суп какой-то тёмный из лука и паштет из печени.

— Суп из лука? — уточнил Белозёров.

Павел кивнул:

— Да, кажется. Я слышал, как они говорили про лук. Карамелизацию какую-то.

Белозёров медленно кивнул. Встал и подошёл к окну.

— Продолжай.

— Он их учил! — Павел сжал кулаки. — Объяснял какие-то блюда. Петух в вине, картофель… я не запомнил всё, но повара слушали его как… как учителя!

Белозёров стоял у окна, глядя на город и молчал.

— А потом, — Павел побагровел, — этот щенок меня унизил. Прилюдно. Сказал, что я управляю кухней дёшево и неряшливо.

Белозёров обернулся:

— И что ты сделал?

— Ушёл, — Павел отвёл взгляд. — А что мне еще было делать? Я сразу решил сообщить о случившемся…

Белозёров медленно вернулся к столу. Сел. Налил себе и Павлу вино, сделал глоток.

— Значит, так, — сказал он наконец. — Кирилл побежал к Александру за помощью.

Он усмехнулся презрительно:

— Я не ожидал этого. Думал, гордость не позволит ему просить у уличного повара, но, видимо, отчаяние сильнее гордости.

Павел нахмурился:

— Ты знаешь этого Александра?

— Знаю, — Белозёров покрутил бокал в руке. — Очень хорошо знаю.

Он встал, подошёл к карте Вольного Града на стене. Провёл пальцем по Слободке.

— На ярмарке он обыграл лучших поваров города. Включая людей Кирилла. — Белозёров усмехнулся. — Я лично пришёл к нему. Предложил вступить в Гильдию. Хорошие деньги. Защиту. Будущее.

— И?

— Он послал меня, — Белозёров развернулся. В его глазах сверкнула ярость. — При Кирилле, при других людях. Сказал, что будет строить свой трактир в Слободке. И что я ничего не смогу с этим сделать.

Павел присвистнул:

— Какой наглец.