Ярослав не отвлекался. Он игнорировал мелкие стычки на улицах, предоставив их своим десятникам. Его цель была одна — дом старосты. Он хотел отсечь голову змеи. Он и его личный десяток, не сбавляя скорости, прорубались через центр села.

У самого дома их попыталась остановить личная гвардия Глеба Морозова — десяток закованных в сталь, опытных бойцов. Увидев несущегося на них Ярослава, они не дрогнули. Как по команде, они сомкнули щиты, выставив вперед короткие копья и превратив крыльцо в неприступный бастион. В любой другой ситуации попытка взять такую позицию в лоб была бы самоубийством.

Но не сегодня.

Ярослав, спрыгнув с коня, дождался свой десяток.

— За мной! — рявкнул он, и воины создали стену щитов, а потом бросились в атаку.

Удар был похож на удар молота о наковальне. Строй гвардейцев не дрогнул, приняв на себя всю инерцию атаки. Раздался оглушительный скрежет стали.

Но потом сказался эликсир.

Движения воинов Ярослава были слишком быстрыми. Они не только давили силой, но и действовали как единый, слаженный организм, движимый одной волей. Они работали щитами, тесня телохранителей Морозовых, открывая бреши для яростных атак мечами. Гвардейцы Морозова были опытными воинами, но они никогда не сталкивались с таким. Они пытались держать строй, но их рвали на части с флангов.

Ярослав нашел их вожака — огромного воина и обрушился на него, как ураган. Его меч скрежетнул о щит, гвардеец был, возможно, даже сильнее, но Ярослав оказался быстрее. Его меч, подстегиваемый «Гневом Соколов», превратился в размытое пятно. Удар, уклон, подставить щит слегка под углом, чтобы вражеский клинок соскользнул. Зацепить его щит и вот уже клинок Ярослава, обойдя щит, вонзается в незащищенное сочленение доспеха под мышкой.

Когда капитан гвардии рухнул на колени, строй распался. Через полминуты все было кончено.

Ярослав стоял посреди трупов элитных бойцов, тяжело дыша. На его доспехе была свежая, глубокая царапина, а один из его воинов, прислонившись к стене, прижимал руку к кровоточащему плечу. Победа была полной, но она не была легкой.

Он выломал ногой дверь в дом старосты и ворвался внутрь.

Но там было пусто. Лишь перевернутый стол, остывающая еда и недопитый кубок с вином.

Враг бежал.

Сцена со стороны врага

За несколько минут до этого Глеб Морозов сбросил со стола карту, глядя на то, как его элитная гвардия гибнет под ударами отряда Ярослава.

— Невозможно… — прошипел он, отступая от окна. — Они не могли быть здесь!

— Разговоры потом! Уходим! — прорычал Богдан. Он уже затягивал ремни на своем доспехе, выхватывая меч. — Через заднюю дверь! Живо!

Глеб с ненавистью посмотрел на него. Отступать. Бежать из только что захваченного села. Это был несмываемый позор. Весь их гениальный план, вся их уверенность — все рухнуло в один миг, но звук выламываемой двери отрезвил его.

Они выскочили через задний двор, слыша как гибнет гвардия, выигрывая им драгоценные секунды.

— К коням! — крикнул Глеб своему оруженосцу, который уже держал в поводу двух оседланных жеребцов.

Они вскочили в седла и, пригибаясь к конским гривам, понеслись по узкому проулку к западной окраине села, где их ждал резервный отряд. Вокруг царил хаос. Их воины, застигнутые врасплох, бежали во все стороны, преследуемые яростными всадниками Соколов.

На окраине села они встретили командира своего резерва, который пытался организовать оборону.

— Отступаем к броду! — рявкнул Глеб, не останавливаясь. — Собрать всех, кто может держать оружие!

И в этот самый момент, когда они уже вырывались из огненного котла, к ним подлетел запыхавшийся всадник на взмыленном коне. Это был один из разведчиков, оставленных наблюдать за тылами.

— Князь! — крикнул он, поравнявшись с Глебом.