За столом повисла плотная тишина. Серьезные люди думали о прибыли.

Зотова сухо рассмеялась:

— Браво, боярин. Изящно. Вы сливаете нам эту информацию, чтобы мы побежали скупать здесь землю. А раз здесь будет наша собственность, мы сами же, своими связями и стражей, будем защищать этот район от посягательств Гильдии. Чужими руками жар загребаете?

— Я предлагаю взаимную выгоду, сударыня.

Елизаров хмыкнул и просто налил себе вина, но я заметил, как он двигает губами, словно подсчитывая что-то в уме. Семёнов тоже не проронил ни слова, но незаметно достал маленькую записную книжку. Даже Посадник, до этого хранивший нейтралитет, задумчиво разглядывал скатерть. Как градоначальнику, ему было крайне выгодно, чтобы самый криминальный район облагородился за частный счет.

Официальная часть вечера закончилась. Гости разбились на кучки. Елизаров что-то тихо втолковывал ювелиру. Шувалов с Глебом Дмитриевичем склонились над салфеткой, на которой уже торопливо чертили схему улиц Слободки.

Наживка была проглочена.

Я отошел к окну. За спиной гудел зал: купцы делили еще не купленную землю, звякали кубки.

— Изящная работа, боярин.

Я обернулся. Екатерина стояла рядом, глядя не на меня, а на суету за столами. В полумраке она казалась старше и серьезнее.

— Рад, что вам понравилось, Екатерина Андреевна. Ужин удался.

Она покачала головой, сделав глоток из бокала.

— Я не про еду, а про то, как вы только что стравили местную знать с Гильдией, пообещав им барыши от грязного района. Вы ведь понимаете, что натравили на Белозерова его же собственных клиентов?

Я промолчал. Она видела слишком глубоко для столичной гостьи.

— Елизарову нужны деньги, Посаднику — порядок, Шувалову — влияние, — продолжила она тихо, перечисляя. — И вы всем им дали ровно то, чего они хотели. Связали их одним Вашим интересом.

Она наконец повернулась и посмотрела без кокетства мне прямо в глаза.

— Вы строите государство в государстве, Александр. Мой дядя называет это узурпацией.

— Я называю это коммерцией, — спокойно ответил я.

— Называйте как хотите, но Белозеров не дурак, раз построил гильдию. Как только ваши курьеры выйдут на улицы, а купцы начнут скупать участки, Гильдия поймет, что петля затягивается.

— Поймет, — согласился я. — Обязательно поймет.

— И вас не пугает то, что будет дальше?

Я посмотрел за окно. Над Слободкой догорал багровый зимний закат.

— Если бояться огня, Екатерина, не стоит подходить к плите.

Она смотрела на меня еще несколько секунд. В ее взгляде мелькнуло что-то похожее на азарт. Аристократическая скука слетела окончательно.

— Значит, будет пожар, — она чуть подняла бокал, словно салютуя. — Что ж. Посмотрим, кто сгорит первым. Доброй ночи, боярин.

Она развернулась и пошла к дяде, оставив за собой тонкий шлейф духов.

Я проводил её взглядом. Столичная гостья оказалась не просто зрителем. Она приехала сюда за чем-то своим, и моя война её явно не пугала. Скорее, развлекала. Или… открывала какие-то возможности.

В любом случае, времени на загадки у меня не было.

«Десерт, — напомнил я себе. — А завтра — война».

Громкий бас Елизарова заставил меня обернуться.

— Сашка, кончай шептаться по углам! — купец, уже изрядно раскрасневшийся, требовательно постучал тяжелым перстнем по столу. — Мы дела обсудили, животы набили, а где финал? Ты нам сладкое обещал!

— Данила Петрович прав, — поддержала Зотова с легкой улыбкой.