— Я знаю, — сказал я спокойно.

— Знать и доказать — разные вещи, Александр.

— Понимаю.

Ломов помолчал, глядя на закопчённые стены. Потом повернулся ко мне, понизил голос:

— Слушай… Я слышал, что вчера случилось. С Мокрицыным и векселем.

Я поднял бровь.

— Быстро новости расходятся.

— Город кажется большим, а на самом деле маленький. — Он пожал плечами. — Белозёров в бешенстве. Ты ему крепко наступил на хвост, Александр. Он такого не прощает.

— Я заметил.

— Это только начало. — Ломов смотрел мне в глаза, и в его взгляде было что-то похожее на тревогу. — Он будет бить снова и снова, пока не уничтожит тебя.

— Или пока сам не сломается.

Капитан хмыкнул.

— Неровня ты ему. Уж не обижайся Александр. Ты его сломать не сможешь.

— Посмотрим.

Он покачал головой, но в уголках глаз мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ладно. — Ломов достал из-за пазухи помятый листок, огрызок карандаша. — Давай, чтобы официально было. Что видели, когда началось, ущерб какой.

Следующие полчаса мы ходили вокруг здания, и я рассказывал. Про крики, про двоих с факелами, про горящие леса и балку, которая чуть не похоронила крыльцо. Ломов записывал, хмурился, иногда задавал уточняющие вопросы.

Когда закончили, он спрятал записи и посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Ущерб большой?

— Леса сгорели. Окна. Рамы. — Я кивнул на здание. — Стены целы, крыша тоже. Восстановим.

— За свой счёт?

— А за чей ещё?

Ломов помолчал. Потом полез за пазуху, достал кошель, протянул мне.

— Возьми.

Я не двинулся.

— Это что?

— Мы тут с моими парнями из стражи собрали кое-что. — Он насильно сунул кошель мне в руку. — Не спорь. Ты меня кормил на том ужине так, как меня в жизни не кормили. Считай, что возвращаю долг.

— Ломов…

— Молчи. — Он поднял руку. — И вот ещё что. Я не могу приставить к тебе охрану — не моя юрисдикция, местные не подчиняются. Но я буду заглядывать почаще и если что — шли гонца прямо ко мне, на Верхний конец. Не к местным.

Я смотрел на этого честного служаку в грязном кафтане, который прибежал через полгорода посреди ночи, потому что услышал о пожаре. Который сейчас отдавал мне то что они с парнями собрали для меня, потому что были уверены что Веверин пострадал сильнее, хотя я его об этом не просил.

— Спасибо, — сказал я. — Серьёзно.

— Не за что. — Ломов махнул своим людям. — Просто выживи, Александр, и открой свой чёртов трактир. Я хочу ещё раз попробовать то что ты приготовишь.

— До открытия я вас приглашу сюда, — серьезно кивнул я. — И накормлю до отвала.

Он развернулся и зашагал прочь, молодые стражники потянулись за ним. Угрюмый проводил их взглядом.

— Хороший мужик, — буркнул он. — Редкость по нынешним временам.

— Редкость, — согласился я, взвешивая кошель в руке.

Тяжёлый. Двадцать-тридцать монет, не меньше. Капля в море по сравнению с тем, сколько нужно на восстановление, но всё равно. Приятно знать, что в этом городе есть хоть один честный человек при власти.

— Ну что? — Угрюмый посмотрел на меня.