— А остальные? — обвел взглядом поваров. — Будете слушаться Матвея?

— Будем! — хором ответили они.

Я достал из-за пазухи толстую книгу в кожаном переплете:

— Матвей, это для тебя. Здесь записаны все мои обычные рецепты. Те, которые можно безопасно готовить каждый день.

Он взял ее дрожащими руками:

— А особенные рецепты? Боевые снадобья?

— Те остаются со мной, — сказал я. — Они слишком опасны. Одна ошибка — и можно отравить половину дружины.

— Понимаю, — кивнул Матвей. — А если у меня будут вопросы?

— Задавай Федоту. Он многое знает, а со временем сам научишься.

Я положил руку ему на плечо:

— Матвей, помни главное — кухня это не просто место, где готовят еду. Это сердце крепости. Здесь рождается настроение, здесь люди находят силы для подвигов.

— Постараюсь не подвести, — прошептал он.

— Знаю, что не подведешь. Ты никогда не подводил.

Федот подошел ко мне:

— Боярин, а можно вопрос? Зачем вас вызывают в столицу?

— Говорят, мои способности нужны всему государству, а не только одному роду, — уклончиво ответил я.

— И вы согласились?

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулся я. — Когда зовет Великий Князь, отказаться нельзя.

— Жалко, — вздохнул Федот. — Хорошо нам с вами работалось.

— И мне тоже, — искренне сказал я.

Я обошел всех поваров, пожал руки, дал последние наставления. С некоторыми работал долгие месяцы, и расставаться было тяжело.

— Матвей, — сказал я напоследок, — завтра утром приготовь особенный завтрак. Не для меня — для тех, кто остается. Пусть почувствуют, что у них есть достойный предводитель.

— Хорошо, — кивнул он.

— Ну что ж, — сказал я, оглядывая кухню в последний раз. — Прощайте, друзья.

— И вы берегитесь, боярин! — крикнул кто-то. — Не забывайте нас!

— Никогда не забуду, — ответил я и вышел.

Стоило мне прийти к себе, в дверь моей комнаты робко постучали. На пороге стоял Матвей. Его лицо было бледным, но решительным.

— Мастер, — сказал он, входя и плотно закрывая за собой дверь. — Я иду с вами.

Я опешил.

— Что? Матвей, ты не понял. Я уезжаю в столицу. Навсегда. Я назначил тебя главным поваром. Это твой шанс, твоя мечта.

— Нет, — твердо ответил он, и в его голосе больше не было детских ноток. — Моя мечта — учиться у вас, а мой шанс — быть рядом с человеком, который спас мне жизнь.

Я видел его боль, и мое собственное сердце сжималось. Он был моим единственным настоящим другом в этом мире и заслуживал знать правду.

— Матвей, сядь. Я расскажу тебе то, чего не знает никто, кроме князя и управляющего, но ты должен поклясться, что сохранишь эту тайну.

Матвей, потрясенный серьезностью моих слов, сел напротив.

— Клянусь, мастер.

И я рассказал ему все. Про хитрого «купца», про донос Богдана, про фальшивый приказ Великого Князя. Рассказал, что мой «отъезд в столицу» — это спектакль, а на самом деле это ловушка, устроенная врагами, чтобы схватить или убить меня по дороге.

Матвей слушал, и его лицо из бледного становилось каменным. Он осознал, в какой смертельной опасности находится его учитель.

— Но… но тогда тем более нельзя ехать! — прошептал он.

— Князь все знает, — успокоил я его. — У нас есть свой план, но частью этого плана является мое исчезновение. Я ухожу во тьму, Матвей, чтобы вывести род Соколов из-под удара.

Он смотрел на меня огромными, полными понимания глазами.