— Красивые слова, — проворчал один из старых капитанов, — но деньги тратить придется настоящие.

Атмосфера в зале накалялась. Я чувствовал, как мой проект балансирует на грани провала под давлением консервативных голосов.

И тут произошло неожиданное.

Воевода Всеволод, младший брат князя, поднялся со своего места. Это был мужчина лет сорока пяти, с густой темной бородой и проницательными глазами. До этого момента он молчал, внимательно слушая споры, но теперь выступил вперед.

— Позвольте мне высказаться, — сказал он, и его голос прозвучал веско в затихшем зале. — Я слушал этот спор и понимаю — здесь столкнулись два взгляда на будущее нашего рода.

Все повернулись к нему. Всеволод пользовался большим уважением среди воинов и бояр.

— Наш казначей говорит о традициях, о проверенных методах. Это достойная позиция, — кивнул воевода в сторону старого боярина. — Но позвольте мне напомнить вам недавнюю историю.

Он обвел взглядом собравшихся:

— Месяц назад этот молодой человек участвовал в тайном походе, когда чуть больше сотни воинов отправились в самое сердце вражеской территории. Помните?

Неловкое молчание. Действительно, многие из присутствующих до сих пор считают наш поход безумством.

— А что в результате? — продолжил Всеволод. — Они не только вернулись живыми, но и разгромили врага, захватили заложников, получили огромную контрибуцию и заставили Боровичей отступить.

Он подошел ближе к столу:

— И все это благодаря чему? Благодаря тому, что Алексей подошел к войне не как наши деды, а как человек, думающий на поколения вперед. Его «Железный Запас» позволил нашим воинам выдержать то, что было не под силу обычным людям.

Казначей поерзал на месте:

— Но, воевода, тогда речь шла о конкретном походе…

— А теперь речь идет о будущем рода, — жестко перебил Всеволод. — Вы хотите, чтобы мы и дальше зависели от капризов погоды? Чтобы каждая засуха или суровая зима ставили нас на грань голода?

Он повернулся к князю:

— Брат, Алексей предлагает освободить нас от извечного страха голода. Сделать наш род по-настоящему независимым.

— Но затраты… — начал было один из старых капитанов, со злостью во взгляде смотрящий на Всеволода.

— Затраты? — Всеволод усмехнулся. — А сколько мы потратили на эту войну? Сколько жизней, сколько серебра, сколько сожженных деревень? А одна правильная идея этого юноши окупила все наши вложения за один поход.

Он обернулся ко мне:

— Алексей, напомни собравшимся — что конкретно ты предлагаешь создать?

— Производство твердого сыра, который может храниться долгое время, становясь только лучше, — ответил я. — И технологию изготовления сыровяленых колбас, которая позволит превращать любое мясо в продукт практически неограниченного срока хранения.

Один из старых капитанов, до этого молчавший, хмыкнул.

— Колбасы? Знахарь, мы и так делаем колбасы. Начинил кишку, подкоптил в печи — вот и все. Да только хранятся они от силы неделю.

— Вы говорите о копченой колбасе, — спокойно поправил я. — Я говорю о другом. Мы возьмем рубленое мясо, смешаем его с салом и обрезью. Добавим определенное количество соли и пряных трав, которые не дадут ему испортиться. Затем мы будем эту колбасу сушить в специальном, прохладном, постоянно проветриваемом подвале. Влага будет уходить, а вкус и сила мяса — концентрироваться.

Я сделал паузу, давая им осознать.

— В итоге мы получим не мягкую колбасу, а твердый, ароматный брусок, который можно хранить очень долго.

— Слышите? — Всеволод стукнул кулаком по столу.