Ярослав остановился в нескольких шагах от него, принимая базовую стойку. Он не смотрел ни на отца, ни на толпу. Весь его мир, обостренный моим эликсиром, сузился до одной точки — до фигуры противника напротив.

Экзамен начинался.

Степан Игнатьевич вышел на край ристалища. Его спокойный голос разнесся над притихшим двором.

— По велению князя Святозара, дабы развеять все сомнения, объявляется тренировочный поединок между княжичем Ярославом и воином дружины Радимом. Бой ведется до первой крови или до явного преимущества одного из бойцов. Начали!

Радим не заставил себя ждать. В то же мгновение, как прозвучал приказ, его тело сорвалось с места. Он словно скользил над землей, и его первый выпад был таким быстрым, что я едва успел за ним уследить. Стальной наконечник тренировочного меча, словно жало осы, метнулся прямо в грудь Ярославу.

Толпа ахнула. Демьян победоносно улыбнулся, но то, что произошло дальше, заставило его улыбку застыть на лице.

Ярослав не пытался ответить и не пытался отпрыгнуть. Его тело, натренированное до полного автоматизма, совершило одно отточенное сотнями повторений движение. Короткий шаг влево-назад, уводя корпус с линии атаки, и одновременно — жесткий, в который был вложен весь вес тела, блок щитом.

Дзззанг!

Раздался резкий, дребезжащий звук удара стали о дерево. Меч Радима был отбит в сторону, но он не остановился. Он тут же, с невероятной скоростью, нанес второй удар, целясь в плечо. Снова — тот же отточенный, экономичный «блок-шаг» от Ярослава. Затем третий удар. Четвертый. Пятый.

Радим кружил вокруг Ярослава, нанося короткие, жалящие, молниеносные удары с разных сторон. Он был воплощением скорости и агрессии, а Ярослав… он превратился в скалу. Не атаковал и не контратаковал. Лишь двигался, смещаясь, блокируя, выдерживая этот стальной шторм.

Точка зрения Ярослава:

Когда Радим сорвался с места, мир для меня изменился. Шум толпы исчез. Тревога испарилась. Осталась лишь кристальная ясность всех чувств.

Фигура Радима, несущаяся на меня, не была размытым пятном. Я видел каждое его движение. Видел, как напрягаются мышцы его плеча за мгновение до выпада. Как его глаза фокусируются на точке, куда он собирается нанести удар. Время не замедлилось, это мой разум ускорился. Он обрабатывал информацию с невероятной скоростью.

Я видел линию его первого выпада, которую чертил в воздухе наконечник его меча и, пока мой мозг это видел, тело уже реагировало. Ноги сами сделали шаг назад и в сторону. Рука со щитом сама поднялась для блока. Я не думал об этом. Это была мышечная память, вбитая в меня поваром за последние два дня.

Удар. Я почувствовал его, как жесткую вибрацию, прошедшую по щиту и руке, но она не сбила меня с ног, не нарушила моего равновесия.

Второй удар. Третий. Я не пытался угнаться за ним, не пытался предугадать. Просто видел и реагировал. Блок. Шаг. Блок. Шаг. Мои движения минимальны и точны.

Я не тратил лишней энергии, а превратился в защитную машину, созданную расчетом моего странного повара. Я чувствовал, как Радим начинает злиться. Его выпады становились быстрее, яростнее, но они все так же разбивались о мою защиту. Еще я не чувствовал усталости, а лишь звенящую пустоту в голове и абсолютный контроль над своим телом.

Возвращение к Алексею:

Я стоял у края ристалища, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони и видел то, чего не видела толпа. Видел триумф своего плана.

Шепот во дворе сменился сначала удивленным молчанием, а потом — гулом возбужденных голосов. Никто не мог поверить в то, что происходит. «Слабый» княжич, которого должны смести в первые же секунды, не просто стоял — он уверенно держал оборону против лучшего бойца дружины.