Зеленую чечевицу долго варил с луком и морковью, пока она не превратилась в густую, однородную кашу, но этого было мало. Я протер всю эту массу через мелкое сито, отсеивая все лишнее. В результате у меня получилось гладкое, бархатистое пюре, которое источало густой, землистый аромат. Именно в это теплое пюре я добавил свои главные козыри: порошок из «Медвежьего гриба» для укрепления мышц и порошок из «Корня-Жернова» для максимального усвоения белка. Тщательно все перемешал.

Затем началось строительство. В глубокую глиняную форму для запекания я выложил первый слой — половину чечевичного пюре, разровняв его. Поверх него — ровный слой нежнейшего мяса кролика. Затем снова пюре, и снова мясо. Каждый слой я слегка поливал тем самым соком, что остался от томления.

Финальным штрихом стала корочка. Я смешал грубые хлебные крошки с растопленным сливочным маслом и мелко нарубленным тимьяном. Этой ароматной смесью я щедро посыпал свою запеканку и отправил ее в печь — ненадолго, лишь на пятнадцать минут, чтобы все слои прогрелись, «поженились», а корочка сверху превратилась в хрустящее золото.

Когда я достал ее, по кухне поплыл божественный аромат: землистая чечевица, нежный кролик, пряные травы и сливочное масло. Я вырезал из запеканки большой, аккуратный квадрат и положил его на тарелку. На срезе были видны идеальные, чередующиеся слои. Настоящий архитектурный шедевр, созданный для одной цели — построить заново тело воина.

Мы ели в молчании. Ярослав — за своим столом в покоях, я — на табуретке в углу кухни, но я знал, что сейчас мы думаем об одном и том же. О завтрашнем дне.

После ужина Ярослав не мог найти себе места и вызвал меня к себе. Он ходил по комнате из угла в угол, как тигр в клетке. Брал в руки тренировочный меч, проверял его баланс, клал обратно. Его нервы были натянуты до предела. Наконец, он резко остановился и посмотрел на меня.

— Повар… ты веришь, что у нас получится? — его голос был тихим, в нем не было княжеской властности, лишь простая человеческая тревога.

Я встал и подошел к нему, глядя не на наследника рода Соколов, а на молодого бойца, которому предстоял самый важный поединок в его жизни.

— Я верю не в удачу, княжич, — ответил спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Я верю в свой расчет. Верю в вашу волю, которую видел последние дни. Вы съели правильную еду и выполнили правильные упражнения. Ваше тело готово. Оно сильнее и быстрее, чем когда-либо. Завтра вам нужно лишь довериться ему и моим расчетам.

Я сделал шаг ближе.

— Не пытайтесь победить Радима. Он опытнее и, возможно, все еще сильнее. Ваша задача — показать вашему отцу и Демьяну, что вы больше не слабы. Покажите им стойкость. Заставьте Радима промахиваться. Уклоняйтесь. Блокируйте. Выдержите его напор. Этого будет достаточно.

Мои слова, казалось, подействовали. Логика и четкая, выполнимая задача были лучшим лекарством от предбоевого страха. Ярослав глубоко вздохнул, и напряжение в его плечах немного спало. Он кивнул.

— Я понял тебя, повар.

Позже, когда он ушел спать, началось мое время. Я достал свою [Энергетическую пасту], съел большую порцию и почувствовал, как по телу разливается горячая, злая энергия и обрушил ее на свое тело.

Этой ночью я провел самую изнурительную тренировку в своей жизни. Приседал с мешком ячменя на плечах до тех пор, пока ноги не превратились в дрожащий студень. Отжимался от каменного пола, пока грудь не свело судорогой, а руки не перестали разгибаться. Поднимал тяжелые медные котлы, чувствуя, как рвутся и тут же начинают восстанавливаться мышечные волокна под действием моей еды. Я довел себя до полного отказа, до темноты в глазах. Я должен стать сильным. Моя собственная битва только начиналась.

…Первые, робкие лучи рассвета только-только коснулись окна кухни.